30 дней (Дни 7 - 9)- Читать онлайн

ли ему? Сможет ли он легко его снять?

Ровно через два часа она сидела в гостиной, на краешке дивана, сложив руки на коленях, как послушная девочка, ожидая, когда её поведут покупать новые игрушки для их извращённой игры.

Дима вошёл в зал не как сын, а как режиссёр, оценивающий костюм главной актрисы перед премьерой. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по её скромному платью, и она инстинктивно сжалась, почувствовав себя голой, хотя была одета с ног до головы.

«Нет, мама, это платье не подойдёт.»

Его слова прозвучали как приговор, ровно, без эмоций. Он не кричал, не требовал. Он констатировал факт. Он подошёл ближе, и она почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Его глаза изучали вырез, ткань, покрой, будто ища изъян.

«Я подумал, мы потом сходим в какую-нибудь хорошую кафешку поужинаем, а потом в кино на вечерний сеанс.»

Он говорил о самых обыденных, почти семейных вещах, но его тон превращал их в нечто зловещее. Ужин. Кино. Это звучало не как предложение, а как часть сценария, который он для них написал.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в неё, как яд.

«Иди переоденься.» — Он медленно обвёл её фигуру взглядом, и его губы тронула едва заметная ухмылка. — «И нижнее белье не надо.»

Воздух вырвался из её лёгких с тихим, свистящим звуком «Ссс...». Она почувствовала, как её лицо заливается густым, стыдливым румянцем. Это было не просто указание надеть что-то более откровенное. Это было приказание идти совсем голой под платьем. Лишить её последней, жалкой крупицы защиты, последней иллюзии приличия. Он отправлял её на публику, в ресторан, в кинотеатр, заставляя осознавать каждое движение ткани по её обнажённой коже, каждое дуновение ветра, каждый взгляд посторонних мужчин, который мог бы угадать её секрет.

Она стояла, парализованная, её разум метался между паникой и порочным, предательским возбуждением от такой наглости, от такого абсолютного контроля.

«Д-дима... но... люди...» — попыталась она возразить, но голос сорвался на жалкий шёпот.

Он не стал ничего объяснять. Не стал спорить. Он просто поднял бровь, вопрошающе, и его взгляд стал ещё тяжелее. Молчаливый приказ. Невыполнимый. Неприемлемый.

Её ответ был не отказом, не капитуляцией. Это был контрудар. Тихий, но смертельно точный. Она подняла на него взгляд, и в её глазах, помимо стыда и возбуждения, вспыхнул холодный, расчётливый огонёк. Он играл в жестокость? Она ответит дерзостью.

«Ну тогда пошли со мной, скажешь, что одеть, а что снять...» — её голос дрожал, но не от страха, а от адреналина. — «...и если я пойду без нижнего белья, то и ты тоже.»

Он на мгновение замер, и она увидела в его глазах искру удивления, почти уважения. Она не просто соглашалась. Она поднимала ставки, втягивая его в свою орбиту унижения. Она превращала его приказ в пари, в совместный грех.

Он молча кивнул, и они прошли в её спальню. Воздух там был спёртым, наполненным запахом её духов и вчерашнего возбуждения.

Она начала раздеваться. Не с вызовом топ-модели, как раньше, а с методичной, почти ритуальной медлительностью. Платье упало на пол бесшумной грудой ткани. Пальцы потянулись к застёжке лифчика на спине. Щёлк. Бретели соскользнули с плеч, и тяжёлая, налитая грудь высвободилась, соски сразу же набухли от прохладного воздуха и его пристального взгляда. Затем она наклонилась, снимая трусики, скользнув ими по бёдрам, и выпрямилась перед ним.

Абсолютно голая. Без прикрас, без намёков. Только её тело — пышное, зрелое, следы времени, следы желания, вся её история, выставленная перед ним. Она не пыталась прикрыться. Она стояла, выпрямив спину, позволяя ему видеть всё: вздымающуюся грудь, тремор в животе, влажный блеск между дрожащих бёдер. Её дыхание было частым, поверхностным.

«Ххх... вот...» — выдохнула она, и голос её звучал хрипло, по-новому, не матерински.

Она отвернулась к шкафу, её движения были немного скованными, каждое колебание ягодиц, каждый изгиб спины — на виду. Она достала четыре платья. Не коктельные, а именно вечерние, но с намёком. Чёрное, обтягивающее, с высоким разрезом. Тёмно-синее, с глубоким V-образным вырезом спереди и сзади. Изумрудное, из струящегося шёлка, полупрозрачное при определённом свете. И красное, короткое, дерзкое, с открытыми плечами.

Она разложила их на кровати, на ещё тёплом от её тела месте, и обернулась к нему. Её губы тронула странная, нервная, эротичная улыбка. Она положила руку на бедро, сознательно выставляя себя.

«Выбирай, » — сказала она, и её голос прозвучал низко, ласково, соблазнительно. Это был не вопрос покорной рабыни. Это было предложение соучастника. Сообщника. Выбирай, во что ты оденешь свою голую мать, чтобы вести её ужинать и в кино. Выбирай, какую именно деталь нашего общего позора ты хочешь выставить на всеобщее обозрение.

Она замерла, ожидая, её тело было напряжённой струной, звучащей от стыда, ненависти и порочного, неконтролируемого возбуждения. Игра входила в новую, совершенно непредсказуемую фазу.

Его слова — «у тебя всё тело очень красивое» — прозвучали не как комплимент, а как холодная констатация факта, оценка собственности. Он не стал выбирать что-то откровенно шокирующее. Его выбор был тоньше, изощреннее. Сарафан с запахом. Такая элегантная, «приличная» вещь. Но он знал, что её коварство — в этой самой возможности запаха разойтись, обнажив всё в самый неподходящий момент. Пояс, который можно затянуть, подчеркнув фигуру, или, наоборот, ослабить одним неловким движением.

А потом он протянул ей маленький, обтекаемый предмет. Его фраза «это вибро яйцо, от него тебе будет приятно, когда я захочу» была ключевой. Он не просто давал ей игрушку. Он вручал

Порно библиотека 3iks.Me