Вероятность встречи с каждой из них варьируется в зависимости от фазы луны и...
— ЗАТКНИТЕСЬ ОБА!!! — гаркаю я, прерывая их идиотские рассуждения. — Меньше слов — больше дела! Я чувствую ее стыд! Он пылает, как маяк в ночи! Этот стыд указывает нам путь! Вперед! Пока этот Повелитель Ужаса окончательно не сошел с ума от собственной ничтожности! Вперед, за Пленной!!!
И я первой, хромая и бряцая мокрыми юбками, бросаюсь в самую пасть лесного мрака. Позади меня, радостно сопя, прыгает на одной ноге полуголый варвар. Где-то там в тенях скользит его ходячая энциклопедия. Да, это команда мечты. Мы точно всех победим. Или умрем, пытаясь.
Мы идем сквозь черный, как жопа демона, лес. Ветки хлещут по лицу, под ногами что-то хрустит — то ли сухие ветки, то ли кости менее удачливых спасателей. Корвалол на одной ноге скачет лучше, чем я хожу на двух, иногда сбивая по дороге какое-то несчастное деревце, потому что "оно как-то не так на меня смотрело". Мармелад бесшумно плывет следом, уверенный, что его скучный рационализм защитит его от всех опасностей. А я... я — маяк. Я — компас, настроенный на волну страданий моей бедняжки сестрички. Я веду их сквозь чащи, ведомая ее болью...
И вдруг... ЧТО-ТО ИЗМЕНИЛОСЬ!
Ощущение всепоглощающей неловкости, что было моим путеводителем, резко исчезло! Ему на смену пришло... что-то иное. Что-то значительно, ЗНАЧИТЕЛЬНО хуже!!! Монотонное. Изнуряющее. Ритмичное, но в совсем ином смысле, чем тот огурец. Это была тупая, беспросветная, циклическая... работа.
Я останавливаюсь. Мое сердце падает куда-то в район пяток. Картина в моей голове вырисовывается с ужасающей четкостью. Пленна. Моя Пленна! Она стоит на коленях. Вокруг нее — темная, взрыхленная земля. В ее руке не оружие, не скипетр, даже не проклятый огурец! В ее руке... МОТЫГА!!! И она методично, раз за разом, делает ямку. Кладет туда что-то круглое, отвратительно-бурое, с маленькими белыми ростками. И закапывает. Ямка. Картофелина. Земля. Ямка. Картофелина. Земля. Снова и снова! До бесконечности!!!
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е!!! — мой крик отчаяния спугнул, кажется, даже местных упырей. Я падаю на землю, но теперь не на колени, а просто распластываюсь на мокрых листьях, колотя кулаками по земле. — НЕ КАРТОФЕЛЬ!!! ТОЛЬКО НЕ КАРТОФЕЛЬ!!!
Они сломали ее! Сломали окончательно!!! Они лишили ее всего! Ее достоинства, ее свободы, ее творческого духа! И превратили в... в сельскую бабу!!! Это же самое страшное наказание!!! Отобрать у такой тонкой, артистичной натуры, как Пленна, ее мечты и дать ей в руки мотыгу!!! Это же геноцид ее личности!!! Они превращают ее в раба, в сезонного рабочего в аду агрокультуры!!! Это ужаснее любых пыток, изнасилований и истязаний!!! ОНА САЖАЕТ КАРТОФЕЛЬ!!!!
— Что там опять? — бурчит Корвалол, который уже начал вырывать с корнем молодую березку, чтобы сделать из нее костыль.
Я поднимаю к нему свое лицо, полное слез и грязи.
— Ее... ее заставляют... к сельскому хозяйству!!! — всхлипываю я. — Она вынуждена служить культу плодородия! Она собственными руками сажает корнеплоды тьмы в самое чрево земли! Каждая эта клубень, посаженная ею — это еще одна потерянная мечта!!! Это гвозди в гроб ее будущего!!! Ее воля раздавлена... монотонностью!
Мармелад подходит ближе, смотрит на меня сверху вниз своим невозмутимым взглядом. Он наклоняется, поднимает с земли кусок коры, разглядывает.
— Интересно, — говорит он задумчиво. — Сигнал действительно изменился. Перешел от пиковых эмоциональных всплесков к фоновой апатичной резиньяции. Возможно, это одна из поздних стадий Стокгольмского синдрома. Или же Самый Темный Повелитель, о котором идет речь, страдает от нехватки продовольственных запасов на зиму и использует пленников как неквалифицированную рабочую силу. С точки зрения логистики — вполне оправданный ход. Неоптимально, конечно, но действенно.
Я смотрю на них обоих — на мускулистого идиота с деревом и на худого всезнайку. И понимаю: мы опаздываем. Еще немного, и от моей сестры останется лишь пустая оболочка, способная только отличать семенной картофель от обычного. Мое отчаяние превращается в ярость. Я встаю.
— Быстрее! — шиплю я, как гадюка. — Быстрее, вы, два ничтожных воплощения мировой тупости и бесполезной мудрости! Каждая потерянная секунда — это минус одна картофелина в ее ведре и плюс один процент рабства в ее душе!!! ВПЕРЕД!!
Ярость придает мне сил! Я больше не хромаю, я мчу сквозь чащи, как раненая, но взбесившаяся рысь, а за мной, тяжело дыша, едва поспевает моя "могучая" команда. Корвалол все еще прыгает на одной ноге, матерясь и опираясь на вырванную березку, которая уже рассыпается на щепки. Это было настолько жалко, что даже Мармелад, кажется, немного замедлился, чтобы не обгонять этого калеку-титана.
Вдруг Корвалол резко останавливается. Застывает посреди поляны, на которую мы выскочили.
— СТОЯТЬ! — гаркает он так, что с соседнего дерева посыпалось листья.
Я оборачиваюсь, готова снова гаркнуть на него. Но он стоит, закрыв глаза. Его ноздри раздуваются. Он на чем-то концентрируется. Что, неужели решил подумать? Это что-то новое.
— Трыньк-трыньк... — еле слышно бормочет он себе под нос.
И тут я вспомнила. Он же не просто кусок мышц, прикрученный к примитивному мозгу! Он, бляха, боевой МАГ! Как-то я совсем забыла об этом незначительном факте за всем этим вырыванием деревьев и борьбой с водой.
Он поднимает руки к своей больной ноге, которая распухла и посинела. Его ладони начинают светиться бледным, неуверенным светом, словно внутри гнилушки.
— СИЛОЮ МОЕЮ... КУРВА... МАГИЧЕСКОЮ! — цедит он сквозь зубы, — ПРИКАЗЫВАЮ!!! ЗАЖИВАЙ, СУКА!!!
Происходит что-то невероятное. Его нога на глазах
Порно библиотека 3iks.Me
1078
25.09.2025
|
|