белье и легла. Мефодий помыл руки и подошел к полке. На этот раз он достал оттуда не книгу, а маленькую глиняную мензурку, наполненную густой зеленой мазью. Она пахла мятой и чем-то горьким.
Он зачерпнул мазь пальцем и повернулся к Вике. Мое сердце заколотилось. Я понял, что сейчас будет.
— А обязательно... так? - вырвалось у меня. Голос мой дрогнул.
Мефодий зло, с неприкрытой раздражительностью посмотрел на меня.
— Я же сказал – на место! - рявкнул он. - Еще один глупый вопрос – и вон за дверь. Лечению мешаешь.
Я сглотнул ком в горле и покорно отошел к своему табурету у двери. Я чувствовал себя униженным, как провинившийся школьник. Но я боялся, что он и вправду выгонит меня, и я останусь за дверью, не зная, что происходит с моей женой. Мефодий снова подошел к Вике. Он начал медленно, с каким-то отвратительным знанием дела, вводить пальцы, обмазанные зеленой субстанцией, внутрь нее. Чтобы заглушить собственную ярость, я стал слушать, что он говорит. Он бормотал, обращаясь больше к себе, чем к нам.
— У женщин... один вход к детородным местам. Всего один. И чтобы лекарство дошло, надо ему путь открыть. Мазь эта... особенная. Рецепт моей прабабушки, старинный. Она должна пространство все заполнить, каждую складочку пропитать. Тогда духи болезни выйдут.
Я смотрел на Вику. Она лежала с закрытыми глазами, но по ее лицу было видно, что происходит что-то не то. Не боль, не страдание. Сначала ее губы сжались, потом расслабились. Из горла стал вырываться тихий стон. Потом еще один, громче. Мефодий, не останавливая своих движений, сказал спокойно:
— Не сдерживай себя. Это духи злые выходят. Значит, мазь работает. Выпускай их.
И Вика перестала сдерживаться. Ее стоны стали громче, откровеннее. Ее тело начало извиваться на грубой скамье в такт движениям его руки. Я видел, как он уже не просто вводил мазь, а активно работал пальцами, трахал ее ими, зачерпывая снова и снова зеленую массу из мензурки. Это было ужасающе и... завораживающе. Я ненавидел себя в этот момент, но не мог отвести глаз. Ее лицо исказилось гримасой наслаждения, которую я знал так хорошо. Но сейчас это наслаждение ей доставляла рука другого мужчины. И вот раздался пронзительный, срывающийся стон. Тело Вики выгнулось, затряслось в конвульсиях и замерло. Ее накрыл мощнейший оргазм. Я видел это. Она лежала, тяжело дыша, вся красная, покрытая испариной.
Мефодий вытащил руку, вытер ее тряпкой.
— Всё. Одевайся. Там не мыть. Пусть мазь работает.
Он дал Вике ту самую мензурку с остатками мази.
— Возьми. Когда с мужем будешь дело делать, его член этой мазью обмазывай. Так она глубже проникнет.
Мы молча вышли и поехали домой. На этот раз молчание было еще тяжелее. Вика сидела, отвернувшись к окну, но я видел отражение ее лица в стекле. На нем было не смущение, а какое-то умиротворенное, довольное выражение. Весь следующий день мы избегали разговоров о произошедшем. Но вечером Вика, краснея, напомнила о наставлении Мефодия.
— Надо попробовать, Антон. Надо делать все, как он сказал.
И мы начали пробовать. Каждый вечер мы занимались любовью, предварительно обмазав мой член этой зеленой, пахучей мазью. Ощущения от нее были странными. Она вызывала легкий согревающий, почти жгучий эффект. Кожа становилась более чувствительной, кровь приливала сильнее. Физически это даже нравилось. Но морально... морально я чувствовал себя участником какого-то дикого ритуала. Я входил в жену, а между нами был этот зеленый посредник с «рецептом прабабушки».
И самое невероятное – я сам начал верить. Не в прабабушку, конечно. А в то, что это может сработать. Может, в этом есть какое-то древнее, примитивное знание? Может, эта мазь и вправду обладает какими-то свойствами? А ее «нанесение таким специфическим способом... Может, в этом есть смысл? Вера Вики была настолько сильной, что начала заражать и меня. После недели таких процедур я уже почти убедил себя, что мы на правильном пути. Грязные мысли и ревность отошли на второй план, их вытеснила та самая надежда, которая свела нас с ума. Прошла еще неделя. Мы снова ехали к Мефодию. Но на этот раз мои чувства были совершенно иными. Тревога никуда не делась, но она смешалась с чем-то другим. С предвкушением. Да, я не мог в этом признаться даже самому себе, но я ждал той минуты, когда снова окажусь в той избе. Когда снова увижу, как крупные руки Мефодия касаются тела моей жены. Как она закидывает голову и начинает стонать. Эта сцена, которая в прошлый раз вызывала у меня ярость и отвращение, теперь тайно возбуждала меня. Я ловил себя на том, что мысленно возвращаюсь к ней. Мне нравилось наблюдать, как моя скромная, сдержанная Вика теряет контроль под руками другого мужчины. Это было запретно, порочно, но от этого не менее сладко. Я чувствовал себя извращенцем, но остановиться уже не мог. Мы оба попали в ловушку, только моя ловушка была куда более сложной и темной.
Мы приехали, отстояли очередь и зашли в избу. Мефодий встретил нас своим неизменным спокойствием.
— Делали, как я велел? - спросил он.
— Да, каждый день, - быстро ответила Вика, протягивая ему мензурку.
Он взял ее, посмотрел на остатки мази и недовольно покачал головой.
— Маловато использовали. Экономничаете. Лечение требует жертв.
Потом он посмотрел на Вику.
— Раздевайся.
На этот раз Вика раздевалась без тени стеснения. Она скинула одежду быстро, почти порывисто, и легла на лавку. На ее лице
Порно библиотека 3iks.Me
582
26.09.2025
|
|