Окончание. Начало см. чч.1-3.
Отделение, из которого отпустили Машу, оказалось, как выяснилось, где-то на окраине этого районного городка. Вокруг были одни лишь домишки частного сектора, по виду — уже заброшенные. Маша брела по пыльной улице, даже не думая о том, что на ней нет сейчас ровно ничего. Всё равно на улице не было никого ни встречного, ни попутного. Во дворах тоже не было видно никаких признаков жизни, как будто всё вымерло. По-видимому, все обитатели давно разъехались отсюда.
Наконец, в одном из дворов её внимание привлекло какое-то движение. Неужели люди? Неужели можно у кого-то попросить кров, еду и немного одежды? Но нет, это оказались всего лишь коты. С десяток огромных, пушистых котов — серых, чёрных и полосатых — сидели на старом, потемневшем от времени столе, сколоченном когда-то посреди двора для празднеств большой семьи и друзей.
"Раз есть кошки, то должны быть и люди, " — подумала Маша. Сняв с калитки проволочную петлю, она шагнула во двор. Надо же было, в конце концов, куда-то идти. Коты с удивлением уставились на неё. "Что это ты ходишь в таком странном виде? — казалось, укоризненно качал головой ближайший к ней, полосатый с драным ухом. — Не холодно? Ты бы хоть шёрстку себе отрастила, что ли… И хвост бы тебе тоже не помешал…"
"…И вот тогда бы мы тебя…" — похабно ухмыльнулся неотразимый чёрный красавец на его спиной. Но, получив полосатым хвостом по морде, умолк, потупил взор и сделал вид, что старательно вылизывает свою лапу и больше его ничто не интересует.
"Своих ищешь? — вопросительно посмотрел на Машу полосатый. — Нету тут никого… Совсем нету…"
Маша, впрочем, сама уже поняла, что и этот двор тоже нежилой. Даже тропа жизни, от дома к дощатому сортиру в глубине двора, наглухо заросла густой крапивой и борщевиком. Но раз уж зашла сюда… Маша направилась к дому.
"Не заходи в дом, девочка. Не надо тебе туда, " — попытался предупредить кот. Но Маша уже решительно взялась за ручку двери и потянула на себя. Дверь оказалась не заперта, только немного клинила в перекошенной раме. В нос ударила грибная сырость и сладковатая вонь. В крошечной комнатке, с плесенью на стенах, потёками на потолке и отваливающимися от стен обоями, на ржавой железной кровати лежало иссохшее, мумифицировавшееся тело старушки в окружении таких же засохших продуктов последней человеческой жизнедеятельности. "Баба-Яга, костяная нога, лежит на печи, на девятом кирпичи, а у ней нос в потолок пророс, " — вспомнилось Маше из "Русских заветных сказок" Афанасьева. В страхе она выскочила из избушки и захлопнула дверь.
Полосатый — по видимому, он был старшим в этой команде — подошёл и потёрся о Машины ноги. От голода, усталости и этого визита к покойнице у девочки кружилась голова. Она опустилась на корточки и теперь оказалась почти одного роста с котом, так что они смотрели друг другу глаза в глаза. Маша протянула руку и погладила кота. Кот в ответ положил твёрдую мужскую лапу ей на плечо.
"Видела? — тяжело вздохнул он. — Вот такие дела… Кормилица наша…"
Действительно, в избушке единственным цветастым пятном, которое успел заметить Машин глаз, был большой пакет сухого корма. Очевидно, старушка купила его на свою последнюю пенсию, но так и не успела раздать. Собравшись с духом, задержав дыхание, как при прыжке в воду, Маша снова забежала в избушку и вынесла этот пакет. Коты тем временем уже подтащили к двери какую-то большую эмалированную миску — или, точнее сказать, маленький тазик. Маша высыпала в неё корм, и коты с хрустом принялись справлять тризну по своей усопшей хозяйке.
У Маши тоже сосало в желудке, а от всяких вкусовантов, колорантов и запахантов, которыми был обильно заправлен кошачий корм, темнело в глазах. Но из человеческой еды в доме была одна только горбушка хлеба, поросшая, как и всё вокруг, мохнатой зелёной плесенью. Начинало смеркаться, и она поняла, что домой ей сегодня уже не попасть: последняя электричка в город ушла уже давно. В довершение всего, пошёл дождь — поначалу несильный, но холодный и явно надолго.
Крыша была, в общем-то, рядом, но сидеть до утра в этой каморке с покойницей и протекающим потолком, как нетрудно догадаться, Маше не очень хотелось. Сбоку от дома обнаружился небольшой навес, под которым когда-то складывали дрова. Сейчас их там почти не осталось. Только земля под навесом была покрыта толстым ковром из щепы и опилок, стоять на ней было теплее и мягче, чем на голой земле. Маша шагнула в это укрытие. Высокий бурьян сомкнулся за ней, образуя четвёртую стену. Теперь сюда не доставал ни дождь, ни ветер.
Стоять под низким навесом, пригнув голову, было неудобно, да и сил уже не было. Маша присела на опилки, потом прилегла, свернувшись калачиком и подложив под голову полено, а потом и вовсе задремала под монотонный шум дождя. Поначалу было немного зябко, но потом она пригрелась и заснула уже крепко-накрепко, даже видела сны. Ей снилось, что у неё длинная тёплая шерсть и большой пушистый хвост, величиной почти с неё саму. Перед ней была миска с едой, но стоило Маше подойти к ней — миска отдалялась, или оказывалась пустой, или превращалась во что-то другое, или просто исчезала. И Маше опять оставалось только обиженно свернуться в клубок и укрыться хвостом.
Проснулась она уже под утро и поняла, что лежит,
Порно библиотека 3iks.Me