кого-то там проблемы?» — сухо спросил он, аудиторию.
«Нет, всё в порядке, простите, телефон, » — пробормотал Дима, пряча пылающее лицо в конспекты. Его сердце колотилось как сумасшедшее, в висках стучало. На экране всё ещё застыл кадр: её тело, изогнутое в финальной судороге наслаждения, и брызги её соков на полу.
Он собрал свои вещи дрожащими руками. На зачёт он уже был не способен. Ему нужно было бежать. Бежать домой. Туда, где его ждала его мать — самая развратная, самая желанная, самая непредсказуемая женщина в его жизни. Игра вышла на новый, совершенно неконтролируемый уровень. И он был её главным и единственным зрителем. И участником.
Дверь в квартиру захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, содрогнулись стены. Дима не снимал обуви, не бросил рюкзак. Он нырнул в коридор и буквально ворвался в её спальню, запыхавшийся, с взъерошенными волосами и глазами, полными дикого, неконтролируемого голода.
Она лежала на кровати, как живая иллюстрация к его самым порочным фантазиям. Уже Алое кружевное бельё, такое же яркое, как тот фаллос на присоске, обтягивало её пышные формы. Её рука была засунута под резинку трусиков, и сквозь тонкое кружево было видно, как её пальцы ритмично и влажно движутся, лаская набухшую, возбуждённую киску.
«Я думала, ты быстрее приедешь, — произнесла она, и в её голосе звучала лёгкая, насмешливая укоризна, смешанная с торжеством. — Ты сдал зачёт?»
Он не ответил. Он мог только смотреть на неё, на эту картину разврата и доступности, его грудь тяжело вздымалась. «Мама, я хочу...» — вырвалось у него хрипло, но дальше слова застряли в горле, подавленные волной желания.
Она улыбнулась, медленная, ядовито-сладкая улыбка кошки, играющей с мышкой. Её пальцы скользнули глубже, отодвинув ткань в сторону, и он увидел всё: влажные, раскрытые розовые губы, блестящие от её соков.
«Что ты хочешь, сынок?» — дразнила она его, её пальцы проникли глубоко в её расщелину и продолжили свою работу, но теперь уже открыто, интенсивнее, с мокрыми, чавкающими звуками. — «Кушать? Или... трахнуть свою красивую мамочку?» Она вытащила свои пальчики из своей набухшей киски и облизала их.
Этот прямой, похабный вопрос, заданный в тот момент, когда она демонстративно трахала себя пальцами на его глазах, сорвал последние тормоза. Дима не сказал ни слова. Он, как подкошенный, рухнул на колени перед кроватью, его руки вцепились в её бёдра, а лицо, горячее, запыхавшееся, уткнулось прямо в её лоно, в этот влажный, пьянящий источник её похоти.
Он не целовал, не ласкал языком. Он просто зарылся в неё лицом, с диким, животным рычанием, вдыхая её запах, чувствуя её тепло и влагу на своей коже. Его тело дрожало от нетерпения и долгого ожидания.
Она громко ахнула, её бёдра сами собой приподнялись навстречу его лицу, а пальцы запутались в его волосах, притягивая его ещё ближе, глубже.
«Да... вот так, сыночек... — застонала она, её голос стал низким и хриплым. — Покажи маме, как ты её... хочешь.» Её стоны стали громче, театральнее, когда его горячее дыхание и немое, отчаянное прижатие лица к самому сокровенному смешали остатки её притворства с подлинно нарастающей волной удовольствия. Пальцы в его волосах сжались сильнее, не позволяя ему оторваться, прижимая его, направляя.
«Ах, да... вот так, мой хороший мальчик... — её голос срывался на хриплый шёпот, прерываемый короткими, преувеличенными вздохами. — Мама вся горит... Вся мокрая от тебя... Чувствуешь, как ты меня довёл?»
Она выгнула спину, подставив себя ему ещё больше, её бёдра совершали мелкие, круговые движения, растирая её соки о его щёки, нос, подбородок. Это было не просто принятие ласк; это было метка, ритуал посвящения в её мир.
«Не стесняйся... — прошептала она, и в её тоне прозвучала вдруг командная, властная нотка. — Испачкай своё лицо... Свой рот... Всё, что ты хотел... оно твоё.»
Одной рукой она продолжала держать его за затылок, а другой потянулась к прикроватной тумбочке. Её пальцы нащупали холодный силикон.
«Но ведь ты принёс... такие интересные игрушки, — она выдохнула эти слова с придыханием, вытаскивая на свет божий большой красный фаллос на присоске. — Нехорошо, если они будут просто так валяться... Мама хочет посмотреть... как её умный сынок... будет играть.»
Дима с трудом оторвал лицо от её плоти, его кожа блестела от её соков, дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он смотрел на неё затуманенным, почти безумным взглядом, полностью во власти её воли.
Она, не сводя с него влажных, торжествующих глаз, одной рукой направила к себе большой красный фаллос. Плавным, уверенным движением она ввела его в себя до самого основания, издав при этом короткий, довольный стон. Её тело приняло его легко, жадно.
Затем её пальцы, липкие и тёплые, схватили его руку — ту самую, что только что впивалась в её бедро — и прижали её к холодноватому, упругому силикону, торчащему из её лона.
«Ну же, сынок, — прошептала она, её голос был низким, густым, как мёд, и таким же сладким ядом. — Теперь ты. Потрахай меня им.»
Её взгляд не отпускал его, командный, полный сладких ожиданий. Она лежала, раскинувшись, вся отдаваясь, но при этом полностью контролируя ситуацию. Это была её игра, её правила. Она лишь позволяла ему на мгновение стать своим соучастником.
Дима, всё ещё на коленях, сжал пальцы на холодной основе фаллоса. Первое движение было неуверенным, почти робким. Но она тут же ответила ему томным, поощряющим стоном, её бёдра сами пошли навстречу толчку.
«Да... вот так... — задышала она,
Порно библиотека 3iks.Me
 722
 29.09.2025
|
|
Содержанка
Мне нравится