Как это было. Часть шестая- Читать онлайн

Лицо матери сияло. Она, не переставая улыбаться, принялась метаться по кухне, доставая из холодильника все, что у нас там было, яйца, кусок колбасы, сыр.

— Ой, Леночка, дочка! — приговаривала она, суетливо взбивая яйца в миске. — У меня же подруга, Людмила Степановна, в ателье на проспекте работает закройщицей! Такой художник! Мы к ней сразу после работы пойдем! Она тебе такое платье сошьёт... аж дух захватит! С кружевами, с фатой... А цветы! Обязательно с розами! Белыми розами! Она говорила быстро, захлёбываясь от счастья, и её радость была такой искренней, такой заразительной, что на минуту даже я поверил в эту прекрасную сказку про свадьбу, которая у нас будет. Лена сидела, опустив глаза, и краснела, но на её губах играла самая настоящая, счастливая улыбка. Она ловила каждое слово мамы, и, казалось, тоже погружалась в эту мечту, ненадолго забыв о том, что ждёт нас через пару часов.

Отец, хмыкнув, подошёл к шкафчику, достал оттуда запылённую бутылку водки без этикетки и четыре стопки.

— Без этого никак, — заявил он, расставляя их на столе. — Такое событие. С утра так с утра.

Он налил по немного мне, потом себе, маме и, после секундного колебания, тоже капнул Лене.

— За вас, молодые, — сказал он, поднимая стопку. Его взгляд был серьёзным, но в глубине глаз читалось одобрение. — Любите друг друга, берегите. И всё у вас будет хорошо.

Мы чокнулись. Я залпом опрокинул свою стопку. Острая, обжигающая влага ударила в горло, разлилась теплом по желудку, на секунду смывая комок нервного напряжения. Лена только пригубила, поморщилась, но улыбка не сходила с её лица. Мама наскоро накрывала на стол, там уже дымилась яичница с колбасой, был порезан хлеб. А отец достал соленые огурцы из банки. Мы сели завтракать все вместе, как настоящая семья. В кухне стоял непривычный для утра праздничный шум: звон ложек, смех мамы, её бесконечные планы на свадьбу, размеренные реплики отца. А утренний солнечный свет, пробивавшийся в окно, казался особенно ярким и каким-то добрым.

Но внутри меня всё сжималось в холодный, твёрдый комок. Каждое её слово о платье, о фате, о будущем было как удар тупым ножом. Я видел эти же самые мысли в сияющих глазах Лены, и мне хотелось кричать от бессилия. Мы сидели и играли в счастливую семью, зная, что через час с небольшим нам предстоит сесть в чёрную машину и поехать на очередное унижение.

Вскоре родители собрались на работу. Мама, уходя, ещё раз крепко обняла Лену.

— В шесть вернусь, сразу к Людмиле Степановне побежим! Ой, какое счастье-то!

Отец кивнул нам у двери, его взгляд был на удивление тёплым.

— Держитесь, ребята. Всё наладится.

Дверь за родителями закрылась. Весёлые шаги затихли на лестничной клетке. И в квартире воцарилась оглушительная, давящая тишина. Мы остались одни. Сказка кончилась. Я посмотрел на Лену. Её улыбка растаяла, как дым. Она сидела за столом, глядя в пустую тарелку, и медленно проводила пальцем по краю.

— Красивое платье... — тихо, словно сама для себя, произнесла она. — С фатой...

Я встал, подошёл к ней сзади, обнял за плечи. Она прижалась щекой к моей руке. Её кожа была холодной.

— Собирайся, — сказал я, и мой голос прозвучал хрипло. — Через десять пятнадцать минут машина будет.

Она кивнула, не поднимая головы. Потом глубоко вздохнула, отодвинула стул и молча, побрела в комнату переодеваться. Минут через десять она вышла из комнаты. На ней были ее старые джинсы и просторный свитер. Лицо было бледным, но совершенно спокойным.

— Готова, — сказала она безразличным тоном, в котором не было ни страха, ни протеста. Только пустота.

— Пойдём, сказал я и мы, молча, вышли из квартиры, и так же молча, спустились по лестнице. Я толкнул тяжёлую дверь подъезда, и мы оказались во дворе. Ровно в десять тридцать, как и было сказано, у тротуара стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Лена на секунду замерла на пороге, глядя на машину. Потом она выпрямила плечи, подняла подбородок и посмотрела на меня. В её глазах я не увидел ни страха, ни отчаяния. Только холодную, стальную решимость. — Не волнуйся, Сань, — тихо сказала она. — Всё будет хорошо. Я всё помню. И она первой сделала шаг навстречу чёрной машине.

Я подошел к машине и распахнул тяжелую дверь. Лена скользнула внутрь, стараясь не смотреть в сторону телохранителя. Тот сначала повернул к ней голову, его холодные глаза будто пытались поймать ее взгляд, но, встретив лишь упрямо отведенное в сторону лицо, он медленно, почти разочарованно, отвернулся и уставился в лобовое стекло. Дверь закрылась с глухим щелчком, отсекая нас от привычного мира. Двигатель заурчал почти неслышно, и машина тронулась с места. Мы ехали в гробовой тишине, нарушаемой лишь шорохом шин по асфальту. Я украдкой поглядывал на Лену. Она сидела, сжавшись, уставившись в свое отражение в тонированном стекле. Ее пальцы бессознательно теребили край свитера. Иногда она бросала на меня короткий, мгновенный взгляд — не испуганный, а скорее проверяющий, здесь ли я, все ли еще с ней. И я тут же ловя ее взгляд и чуть заметно кивал, пытаясь передать хоть каплю уверенности, которой не было и меня самого.

Мы проезжали знакомые улицы, но сегодня они казались чужими, как декорации к плохому фильму. Обычная жизнь — люди с сумками, дети, спешащие в школу, — все это происходило где-то там,

Порно библиотека 3iks.Me