Лето в Ореховке- Читать онлайн

после дискотеки, когда Настя снова, вся в предвкушении повторения вчерашних тайных открытий, направилась в баню, из темноты внезапно возникла его высокая, кряжистая фигура. Прежде чем она успела вскрикнуть, его крупная, пахнущая махоркой, потом и вечерней прохладой ладонь грубо закрыла ей рот, а другой рукой, сильной, как железные тиски, он обхватил её за тонкий стан и буквально втянул в баню, прижав к шершавой, прохладной стене, пахнущей берёзовым веником и сыростью.

—Тихо, девочка, — прохрипел он прямо в ухо, и его голос был низким, как подземный гул, в нём не было ни капли доброты, только власть и животная уверенность. — Я всё видел. Вчера. Какая же ты похотливая, вся киска твоя мокрая была... Тряслась вся. Не бойся, я не сделаю тебе больно. Научу. Покажу, что такое настоящее.

От страха и неожиданности у Насти подкосились ноги. Она чувствовала его грубые рабочие руки, шершавые, как наждачная бумага, которые скользили по её животу, залезли под майку и сжали её маленькую, тугую грудь, большим пальцем грубо проводя по соску, который моментально затвердел, посылая разряд прямо в низ живота, к тому самому влажному эпицентру. Он прижимался к ней всем телом, и она чувствовала сквозь одежду огромный, твёрдый бугор на его промежности, который давил на её лобок, пульсируя угрозой и обещанием.

— Трогай, — его голос был хриплым и властным, не терпящим возражений. Он отпустил её руку и направил её ладонь к своей ширинке. Он расстегнул молнию, и её пальцы в ужасе и любопытстве коснулись голой, горячей, невероятно большой и жёсткой плоти. Он был огромен. Длинный, толщиной с её запястье, с толстыми, синими, извилистыми венами, пульсирующими на упругом, как резина, стволе. Головка была крупной, тёмно-красной, почти фиолетовой, идеально круглой и влажной, и с её щели сочилась прозрачная капля, которую она сейчас размазала по его кожице своим дрожащим пальцем. Её собственная киска предательски отозвалась на это прикосновение влажным, пульсирующим спазмом, и новая струйка тёплого сока вытекла из её девственного отверстия, смачивая трусики.

Он, не отпуская её, грубо развернул и заставил встать на колени на прохладный, липкий от влаги пол. В полумраке бани, при тусклом свете лампочки, отбрасывающей длинные, пляшущие тени, его член казался ей чудовищным, первобытным орудием, не предназначенным для её хрупкого тела. Он поднес его к её лицу и запах — густой, мужской, мускусный, смешанный с легкой кислинкой пота — ударил ей в нос, опьяняя и пугая. — Соси, — приказал он, и это не было просьбой. Это был приговор.

Настя, вся в слезах от страха, унижения и какого-то дикого, противоестественного возбуждения, беспомощно открыла рот. Он вошёл в него, заполняя собой всё пространство, упираясь в нёбо, заставляя её давиться и кашлять. Он двигал бёдрами, вгоняя в неё свой инструмент с силой, слышались хлюпающие, непристойные звуки, смешивающиеся с её сдавленными всхлипами. Слюна капала на её подбородок, слёзы заливали лицо, а он стонал, держа её за волосы, не давая отстраниться, его пальцы впивались в её кожу. — Глубже, шлюшка, глотай, вся в слюнях... Какая же ты жаждущая... Глотай всё, да...

Потом он уложил её на ту самую скамью, где она мастурбировала накануне. Сорвал с неё шорты и шёлковые трусики, которые она надела в тайной надежде на повторение вчерашнего. Его пальцы, шершавые, как наждак, грубо раздвинули её нежные, бледно-розовые, ещё совсем детские половые губы, которые были уже влажными, припухшими и липкими от её возбуждения. — Ах ты, девственная дырочка... Вся мокрая, — прошептал он с усмешкой, тыча указательным пальцем в её маленькое, тёмное, подрагивающее отверстие, едва прикрытое нежными складками. — И клитор твой, смотри, надулся, как фасолина. Просит. Умоляет.

Он опустился между её ног, и его шершавый, широкий язык, пахнущий табаком и чем-то горьким, впился в её клитор. Настя вскрикнула от неожиданности и отвращения, которое тут же сменилось шквалом незнакомого, всепоглощающего удовольствия. Это не было похоже на её робкие, неумелые прикосновения. Это была буря. Грубая, безжалостная, но несущая такой мощный заряд наслаждения, что её тело выгибалось дугой, а пальцы впивались в шершавое дерево скамьи. Он работал языком и губами, то сосредотачиваясь на её бугорке, заставляя его пульсировать с невероятной силой, то проводя кончиком языка по самой щели, собирая её сладковато-кислые соки, то грубо вгоняя язык в её влагалище, насколько это было возможно, растягивая его нежные, нетронутые стенки. Она забыла обо всем: о страхе, о стыде, о Сергее, о бабушке в доме. Она только чувствовала, как нарастает невыносимое, сладкое напряжение внизу живота, сжимается матка, и потом её накрыла волна такого оргазма, от которого потемнело в глазах и её влагалище, содрогаясь в серии бесконечных, мучительных спазмов, выплеснуло наружу поток её соков, заливших дерево скамьи. Она закричала, не в силах сдержаться, и её крик был полон животной, дикой разрядки, смешанной со стыдом.

Он поднялся, с довольной, хищной усмешкой глядя на её разбитое, заплаканное, но странно удовлетворённое лицо. Он снова подвёл её вялую, обессиленную руку к своему члену, который за время её оргазма нисколько не сбавил своей твердости, а, казалось, стал ещё больше и багровее, и, громко застонав, облил её пальцы, живот и лобок горячей, густой, липкой спермой. Она чувствовала, как она течёт по её коже, застывая белыми, тягучими каплями на её девственном лобке, пахнущая резко и чужеродно.

— Завтра, — только и сказал он, одеваясь и глядя на

Порно библиотека 3iks.Me