вспыхнула в темноте, затем погасла.
Женя остановился в паре шагов, его пальцы нервно перебирали ремень рюкзака. В глазах читалась тревога, но он старался держаться спокойно.
— Привет… — его голос прозвучал неуверенно, почти шёпотом.
— Ага, привет, — Игорь кивнул, скрестив руки на груди. — Ну, мы готовы исполнить наш уговор.
Женя потупил взгляд, но кивнул. Ветер шевельнул его волосы, и на секунду его лицо скрылось в тени.
— Ну так вот, — продолжил Игорь, понижая голос. — Завтра. В одиннадцать. Ты заходишь, как будто случайно. Мы уже будем в процессе.
— В… каком процессе? — Женя сглотнул, и его голос дрогнул.
Леха фыркнул, прищурившись сгрубил блондину:
— Трахать твою мамашу будем в это время, чего тупишь-то?
Женя покраснел, но не ответил. Его пальцы судорожно сжали лимку рюкзака.
— Смотри только, не приди раньше, — предупредил Игорь. — Нам надо время, чтобы её… разогреть.
— А… а если она…
— Будет сопротивляться? — Леха усмехнулся. — Да не, это вряд ли. Она, когда кончает, ей хоть кого с членом подсунь…
Женя сжал кулаки, но промолчал. Где-то в кустах зашуршала пробегающая кошка, и он вздрогнул.
— Ну так что? — Игорь пристально посмотрел на него. — Договор?
Тишина затянулась. Где-то вдалеке пролетела птица, её крик прозвучал одиноко и резко.
— Ну ты чего, сам же узнавал, когда уже, а теперь отступаешь? — Леха толкнул его плечом.
— Хорошо… — наконец прошептал Женя.
— Отлично, — Игорь хлопнул его по плечу. — Завтра в одиннадцать. Только не трусь, я тебя прошу.
Женя кивнул и, развернувшись, зашагал прочь. Его силуэт быстро растворился в темноте, будто его и не было.
Игорь закурил ещё одну сигарету.
— Думаешь, придёт?
— Думаю, придёт, — ухмыльнулся Леха. — Он же сам этого хочет. На его месте я бы с такой мамашей вообще не слазил…
— Интересно, а она знает, что сынок её друзьям и подложил?
Игорь рассмеялся, и его смех прозвучал резко, почти злорадно:
— Думаю, догадывается. Хотя какая разница? Главное, что теперь она ещё и наша.
Они переглянулись, и в их глазах вспыхнуло одно и то же — предвкушение.
Где-то вдалеке залаяла собака, но вскоре и этот звук растворился в ночи.
Глава 4.
Тёплый свет лампы растекался по кухне, окрашивая стены в янтарные тона, будто мёд, вылитый в сумерки. Ирина сидела напротив Жени, подперев подбородок ладонью, её пальцы слегка подрагивали — от волнения или от нетерпения. Она наблюдала, как сын водит ложкой по тарелке, словно пытаясь вычерпать из супа что-то, что видел только он.
— Сынок, а ты мне рассказать ничего не хочешь? — её голос был мягким, обволакивающим, но в нём звенела сталь.
Женя вздрогнул, словно обжёгся. Взгляд его метнулся к матери — к её полуприкрытым векам, к губам, слегка приподнятым в улыбке, но тут же упал обратно в тарелку.
— М? А что, из школы звонили? Ну, не пошло у меня с химией… Я исправлю…
— Да исправишь, куда денешься, — она махнула рукой, будто отмахиваясь от пустяка. — Ты лучше расскажи, как так вышло, что ты решил свою маму подложить под двух друзей?
Вопрос повис в воздухе, обжигая. Женя съёжился, словно пытаясь провалиться сквозь стул.
— Да я не знал, что серьёзное что-то дойдёт… Они просто попросили немного ближе с тобой познакомиться… Говорили, что ты очень красивая, и я вот…
— Робин Гуд, да? — Ирина приподняла бровь, и в уголках её губ заплясала тень улыбки. — И зачем ты им стал помогать?
— Ну… смог их понять. Ты же правда красивая. И одна. А они…
— Ты правда так считаешь? — она наклонилась ближе, и глубокий вырез блузки обнажил тень между грудей, влажную от кухонного тепла. — А ты ведь знал, зачем именно они хотят ближе познакомиться?
Женя сглотнул, его пальцы сжались в кулаки.
— Ну… догадывался…
— А зачем ты вообще это сделал? — её голос стал тише, почти шёпотом, но в нём слышалось напряжение, будто струна — Ты ведь и сам мог. Для них я — посторонняя тётя. А для тебя — мама. Я всегда рядом…
— Ну… я же сын… — он сглотнул снова, и голос его дрогнул. — И я знал, как они подкатывали… Будто если бы я…
— Нет, не была бы против, — закончила за него Ирина. — Ты мне сын. И всегда будешь ближе, чем посторонние люди.
Повисла тишина. Густая, как пар над супом, тягостная.
— Ладно, я в душ, — наконец сказала Ирина, вставая. — Если есть желание — присоединяйся.
Она ушла, оставив Женю наедине с мыслями.
Женя сидел, уставившись в тарелку, но суп уже остыл, а мысли его плясали в такт стуку сердца.
«Это шутка? Какое ещё "присоединяйся"?»
Но через несколько минут из ванной донёсся её голос:
— Жень… Зайди.
Он встал, и сердце его колотилось так, будто рвалось наружу, грозя разорвать грудную клетку.
Пар висел в воздухе, обволакивая всё, как дымка. Ирина стояла под струями воды, её тело, покрытое каплями, казалось выточенным из мрамора, освещённым изнутри.
— Раздевайся… Ну что, стоило так бояться? — она улыбнулась, протягивая руку.
Женя замер, но шагнул вперёд.
Вода лилась по ним, смывая границы.
Его руки скользнули по её мокрой коже, обхватив бёдра, пальцы впились в плоть, будто боясь, что она растворится в этом тумане.
— Мам…
— Тсс… — она приложила палец к его губам, и капли с её пальца скатились ему на язык, солоноватые, как море.
Он наклонился, их губы встретились — сначала неуверенно, потом жадно. Вода, пар, тепло
Порно библиотека 3iks.Me
591
03.10.2025
|
|