что она всё-таки пообедала с НИМ, я поднял взгляд — как будто она прервала меня — и сказал:
— Я бы с удовольствием. Но книга слишком захватывающая, так что, боюсь, мне придётся отказаться.
Она поняла, но сказала:
— Не будь таким букой, детка! Это ВСЁ РАВНО принадлежит тебе.
Её тело было восхитительно в обтягивающей спортивной одежде. Я посмотрел на нее, как я надеялся, с нейтральным интересом, и ответил:
— Серьёзно? Нет, я пас.
На секунду она рассердилась и, видимо, даже немного обиделась. Затем на её лице появилась решимость, и она отступила:
— Ладно! Так и веди себя! Это всё равно ничего не изменит!
И потопала наверх.
***
Выходные прошли мучительно. Хизер продолжала делать вид, что предстоящие события следующей недели не были чем-то особенным. И она обращалась со мной, как с непослушным маленьким мальчиком, который пытался испортить ей веселье. Хуже того, она вела себя так, будто её «интрижка» никоим образом не могла повлиять на наш брак.
Я избегал этой бредовой стервы, как мог.
Она попыталась меня расшевелить. Даже надела несколько предметов, которые приберегала для Дикбрехта. Это не произвело на меня ни малейшего эффекта. Я списал это на онемение в результате испытанного шока. Сложилась немыслимая ситуация, и мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать реальность происходящего. Вот ТОГДА бы ко мне должна была придти боль.
Гордыня — самый смертный грех из всех. Хизер знала, что её тело великолепно. Но у него тоже был свой срок годности. Поэтому в её версии сказки принц Чарминг увезёт её в Париж на неделю страсти. ЭТО докажет раз и навсегда, что она прекраснейшая женщина на свете. ПОТОМ она сможет с триумфом вернуться к мужу, чувствуя себя морально удовлетворённой.
И, конечно же, моё душевное состояние не имело никакого значения для неё...
Её эгоцентричное поведение вполне могло было быть вызвано тем, что от нас уехали дети. Опустевшее семейное гнездо знаменует для женщины конец её эпохи. Особенно для такой преданной матери, какой была Хизер. Может быть, она пересмотрела свою жизнь и почувствовала, что теперь настала её очередь. Или, может быть, она просто сошла с ума. Какова бы ни была причина, Хизер, которую я любил, никогда бы не смогла быть столь впечатляюще эгоистичной. Теперь это был буквально другой человек. И у этого человека не было души.
По-настоящему тревожной частью этого было её смутное понимание реальности. Она искренне верила, что я приму её «маленькую шалость». И что мы сразу же оставим это в прошлом, потому что «любим друг друга». В этом отношении она была совершенно неправа. Проще говоря, я не мог продолжать жить с женщиной, которая считала измену законной частью своего самоутверждения.
***
В воскресенье вечером Хизер попыталась поговорить об этом. Думаю, она хотела, чтобы я присоединился к программе, прежде чем она уедет. Но я уже исчерпал свои возможности.
Я пристально посмотрел на нее и сказал:
— Ты понимаешь, насколько это не похоже на тебя? И насколько радикально этот шаг изменит жизнь для нас обоих? Ты отказываешься от двадцати двух лет брака, двух детей и счастливого дома ради недельного романа.
Она посмотрела на меня так, будто я был необоснованно жесток. Затем сказала с нежностью в голосе:
— Ты же на самом деле не ЭТО имел в виду. Просто сейчас твоё мужское эго немного уязвлено. Но ты справишься. Я сделаю тебя самым счастливым мужчиной на земле, когда вернусь. Вот увидишь. Это прекрасное тело будет принадлежать только тебе. И я буду любить тебя ещё больше за то, что ты позволил мне это сделать.
Уф! Вот это снисходительность! Я не из тех парней, чья первая мысль — насилие. Но, честно говоря, у меня была возможность связаться с парнями, которые расстреляли бы мою жену и её любовника.
***
В понедельник я сидел за кухонным столом и пил утренний кофе, когда Хезер спустилась вниз. Я не сказал ей ни слова. Она была одета сногсшибательно. Скромная юбка и восьмисантиметровые каблуки для путешествий. Её великолепные девочки были скрыты шёлковой блузку с глубоким вырезом. И лёгкий блейзер поверх. Декольте было конечно впечатляющим.
Она подбежала ко мне. Думаю, она запланировала проводы с обожающим её мужем. Это соответствовало бы её представлениям. Я должен был показать ей, насколько сильно взволнован тем, что она желанна для других мужчин.
О, Боже! Она была настолько оторвана от реальности...
Я не стал вставать. Её ответный гнев на моё поведение, портящее ей удовольствие, был очевиден. Затем раздался гудок. Она явно обрадовалась и завизжала:
— Он здесь!
По крайней мере, у моей жены хватило приличия не пускать его в дом. Она схватила свою сумку и взволнованно выбежала в парадную дверь, оставив её приоткрытой. Мне пришлось встать и подойти, чтобы закрыть её.
Она только успела подойти к подъехавшему лимузину. Уилкинс поджидал её, стоя рядом с автомобилем. Он выглядел высоким, красивым и изысканным. Хизер положила обе руки ему на грудь и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его. Это было очень похоже на любовное приветствие, которое женщина могла бы дать своему давнему мужу. За исключением того, что в дверях позади неё стоял ее настоящий муж.
Уилкинс поднял на меня глаза, и его глаза сощурились. Он явно делал это раньше — МНОГО раз. И он находил это забавным. Хизер повернулась и весело помахала мне рукой, садясь на заднее сиденье лимузина. Я не помахал ей на прощание. Вместо этого я закрыл дверь, оставив за ней двадцать два года брака. Это было больно.
***
Итак,
Порно библиотека 3iks.Me
644
03.10.2025
|
|