Лекарство от стыда- Читать онлайн

Жара в деревне была не просто погодой, она была состоянием мира. Воздух густел до консистенции бульона, наваристого, тяжёлого, в нём плавали крупинки пыли, пыльцы и сладковато-гнилостный дух навоза, приправленный увядающей травой. Дышать им было всё равно, что есть тёплый кисель — противно и неотвратимо. Мы с Леной гостили у её родни, троюродного дядьки Николая и тёти Марины, уже три дня, и эта размеренная, сонная жизнь начинала вызывать лёгкую тошноту, похожую на морскую болезнь.

Вечером дядька, как и положено, напился своего мутного самогона до состояния неодушевлённого предмета и рухнул на кровать, испуская храп, похожий на звук пилы по сырому дереву. Тётя Марина, женщина сочная и ещё не старая, с телом, хранящим память о былой мощи, вздохнула. Не о муже, а о чём-то большем и безысходном. Она перекрестила его сонное лицо, жест бытовой, лишённый всякой святости, и вышла из избы, бросив на ходу: «Пойду, сено в дальнем амбаре проверю». Была почти ночь, и эта ложь прозвучала так же неестественно, как колокольчик в болоте.

Что-то щёлкнуло во мне, какой-то низший, животный инстинкт. Сделав вид, что вышел на крыльцо покурить, я крадушком, прижимаясь к тени, пополз за ней. Она шла не к амбару, а к старому, покосившемуся забору, за которым был огород соседей. Там жила семья с взрослым сыном-дурачком. Валеркой. Мне он попадался пару раз — мужчина лет сорока, с пустыми, как выцветшее небо, глазами и вечным бормотанием, в котором тонули обрывки слов.

Я пригнулся в густой, колючей малине. Сахарный запах ягод смешивался с пылью и моим собственным потом. Тётя Марина подошла к щели в заборе, откуда давно уже вывалилась пара досок, и тихо, по-птичьи, свистнула.

С той стороны послышалось шарканье и тяжёлое, словно мехи кузнечные, дыхание.

— Валерка, ты здесь? — прошептала она, и в её шёпоте была странная, неприличная нежность.

— Ага… — послышался глухой, тупой голос. — Опять… болит… боюсь…

Сердце у меня замерло. Я не понимал, о чём речь.

— Я знаю, знаю, не бойся, — голос тёти Марины стал густым, вкрадчивым, как тёплый мёд. — Помнишь, что я тебе говорила? Это волшебное отверстие. Оно лечит.

Меня будто ударили по голове. Я не верил своим ушам. Это был бред. Кошмар наяву.

— Как станет твёрдый и страшно, — бормотала она, — ты должен его просунуть сюда. И ждать. Тебе станет очень-очень приятно, и бояться перестанешь. Но помни, главное — ни-ко-му. Ни мамке, ни отцу. Иначе люди сглазят, дырочка потеряет силу, и твой… — она сделала театральную паузу, —. ..хуй совсем отвалится. Понял?

— Понял… — послышался испуганный вздох. — Никому…

— Ну давай, лечись. Я пойду.

Она сделала несколько шагов, но не ушла, а замерла в тени сарая, слившись с темнотой. А из щели в заборе, медленно, нерешительно, будто огромный, слепой червь, начал появляться он. Член. Даже в полумраке я разглядел его размеры. Он был чудовищным, неестественным, толщиной в моё запястье, бледный и землистый, покрытый синими жилами и какими-то тёмными пятнами. Он висел в воздухе, как обрубок плоти, живое свидетельство какого-то первобытного ужаса.

Тётя Марина вышла из тени. Она не слышала, как моё сердце колотится о рёбра, заглушаемое бешеным стрекотом кузнечиков.



То, что произошло дальше, было не ритуалом, не актом исцеления, а чем-то древним и грязным. Она упала на колени перед этим торчащим из щели монстром. Её руки, ещё сильные, с короткими пальцами, обхватили его, сжимая, скользя по жилистой поверхности. Она дрочила ему с отчаянной, жадной злостью, будто пыталась выжать из него не сперму, а хоть каплю смысла своего существования. Потом её губы обхватили грязную, тупую залупу. Она сосала, издавая тихие, хлюпающие звуки, и в них была не страсть, а отчаяние и какая-то животная, унизительная потребность.

Валерка по ту сторону забора застонал. Но это был не стон страха. Это был низкий, гортанный звук нарастающего, тёмного наслаждения. Его стоны перешли во всхлипы. Тётя Марина работала ртом и руками, как одержимая, и через несколько минут он кончил с протяжным, почти скорбным стоном. Я увидел, как густая, белая жидкость брызнула на её лицо, заляпала щёки, подбородок. Она не отпрянула, а лишь тяжело дыша, вытерлась подолом платья и, не оглядываясь, скрылась в темноте.

Я сидел в малине, парализованный. Колючки впивались в ноги, но я не чувствовал боли. В голове была пустота, звон. И тут краем глаза я уловил движение слева, в кустах смородины. Медленно, будто в дурном сне, я повернул голову.

В полумраке, на корточках, сидела Лена. Моя Лена. Жена, которая в городе стеснялась раздеться при включённом свете. Она смотрела в сторону забора, её глаза были широко раскрыты, в них плескался ужас, но не только он. Её губы были приоткрыты, дыхание сбивчиво. А её правая рука, засунутая под подол сарафана судорожно, быстро теребила клитор под тонкой тканью. Она видела всё. И её это возбуждало.



Комары звенящим облаком вились над малиной, но я не чувствовал их укусов. Весь мир сжался до двух точек: до Лены, застывшей в своем грешном, незнакомом мне экстазе, и до того места в заборе, где ещё несколько минут назад торчал тот самый обрубок плоти — бледный, жилистый, с тёмной, будто обветренной головкой, на которую теперь налипали пыль и мошки.

Лена не видела меня. Её взгляд был прикован к щели, будто она ждала, что монстр появится снова. Её пальцы, скрытые ситцевым сарафаном, двигались с лихорадочной, неровной быстротой.

Порно библиотека 3iks.Me