кто-то признаётся в этом, а кто-то делает вид, что нет. Раньше одно считалось постыдным, теперь - нормально. Главное ведь, чтобы люди понимали, чего хотят.
Николай медленно кивнул, глядя в бокал.
— Самое главное, - произнёс он, чуть хрипловато, - это любить друг друга. И уметь прощать чужие ошибки.
В его голосе не было пафоса - только тихая, выстраданная тяжесть.
За столом повисла короткая пауза.
Настя, глядя в своё вино, чуть усмехнулась, не поднимая глаз:
— И не бежать в чужие объятия, чтобы забыться.
Толик приподнял брови, Семён едва заметно покачал головой.
А Алёна медленно подняла взгляд на Настю.
И в этом взгляде было всё - боль, стыд и что-то вроде понимания.
Евгений молчал, не до конца улавливая подводное течение разговора, но чувствовал, как воздух за столом стал плотнее.
Толик хмыкнул, качнув стакан в руке:
— Ну а вообще, - сказал он лениво, - сейчас ведь у молодёжи всё проще.
Он перевёл взгляд на Евгения, будто случайно, но глаза блеснули.
— Вы, ребята, как к свободным отношениям относитесь?
Настя вздрогнула, пальцы на бокале чуть дрогнули.
Евгений, не заметив этого, усмехнулся:
— Да не знаю... как-то не про нас.
— А чего так? - не унимался Толик, тоном нарочито простецким. - Это когда оба честно всё понимают: хочешь - пробуешь, скучно - разнообразишь. Без вранья, без слёз. Красота же.
Он посмотрел на Настю - прямо, чуть дольше, чем стоило.
Она отложила бокал, пытаясь держаться спокойно, но внутри всё холодело.
В памяти всплыло то, как он держал её за талию, как обещал «ещё раз, но по-настоящему».
Семён заметил, как изменилось её дыхание, и негромко сказал, будто в сторону:
— Главное в таких делах - чтоб оба понимали, во что лезут. И не путали свободу со слабостью.
Толик ухмыльнулся, подхватывая:
— Во-во. А то, бывает, кто-то один решил «попробовать», а второй потом с ума сходит.
Настя молчала. Её лицо оставалось спокойным, но под столом пальцы сжались в кулак.
И вдруг Николай, сидевший всё это время спокойно, заговорил:
— А зря вы так.
Он говорил ровно, почти спокойно, но в глазах мелькнул огонёк.
— Иногда такие эксперименты многое ставят на свои места.
Толик повернулся к нему с интересом:
— Это ты про что, Коль?
Николай медленно поставил бокал, посмотрел сначала на Алёну, потом - на Настю и Семёна.
— Про то, что у нас с Алёной тоже было что-то вроде «свободных отношений». Тогда, прошлым летом.
Евгений не сразу понял смысл сказанного - моргнул, нахмурился.
— В смысле?..
— В прямом, - спокойно ответил Николай. - Тогда мы решили попробовать жить без запретов. И... попробовали.
Он снова посмотрел на жену, но в его взгляде не было осуждения - скорее, усталое примирение.
— Всё закончилось, но кое-что между нами изменилось навсегда.
Настя подняла глаза, её щёки вспыхнули.
Толик довольно хмыкнул, Семён прищурился, будто проверяя, насколько далеко Николай готов зайти.
— Ну и как, понравилось? - спросил Толик, налив себе ещё.
Николай ответил не сразу. Сделал глоток, поставил стакан и произнёс тихо, но твёрдо:
— Понравилось не то слово.
Он перевёл взгляд на Алёну - она затаила дыхание.
— Но теперь всё в прошлом.
Семён чуть сдвинул брови, но бокал не опустил.
«В прошлом?» - слово отозвалось в нём сухим хрустом.
Он сделал медленный глоток, удерживая лицо ровным, будто не зацепило.
А внутри всё дрогнуло: память выдала свежий кадр - не прошлое лето, а недавний вечер в квартире Лики.
Алёна, прижатая к подоконнику, кожа в тусклом свете лампы, её тихий, задушенный стон.
Он вспомнил, как она сжимала его руки, как дрожала после, глядя в окно, не в силах повернуться к нему лицом.
Теперь она сидела рядом с мужем, чуть ближе к нему, чем нужно.
Кивала, делая вид, что поддерживает.
Но Семён видел - по глазам, по дыханию, по тому, как её пальцы теребят салфетку под столом.
Она тоже слышала это «в прошлом» - и не верила.
В груди у него сжалось странное чувство - смесь раздражения, ревности и чего-то похожего на азарт.
«В прошлом, значит... посмотрим, насколько прошлом».
Алёна ощущала на себе его взгляд - тяжёлый, неотрывный.
Она боялась поднять глаза, знала, что в них всё написано.
Слова Николая прозвучали, как щит, но внутри она чувствовала - этот щит тонкий, почти прозрачный.
Её тело помнило каждое прикосновение Семёна, каждый его толчок.
И сейчас, среди смеха, вина и разговоров, это знание горело под кожей.
Она выдохнула, чуть отстранилась от Николая, сделав вид, что поправляет платье.
Но Семён заметил - и его уголок губ дрогнул.
Толик тем временем хлопнул ладонью по столу:
— Вот это разговоры пошли. Прошлое, настоящее... А я-то думал, просто шашлыки будут.
Николай усмехнулся, а Семён, не сводя взгляда с Алёны, спокойно произнёс:
— Так ведь всё интересное всегда начинается после шашлыков.
Застолье продолжалось.
Вино в бокалах стало теплее, мясо уже доедали, разговоры текли свободнее. Смех звучал чаще, но под ним всё равно ощущалось что-то вязкое - словно у каждого на языке стояло то, чего нельзя сказать.
Толик поднялся первым, хлопнул ладонью по столу:
— Ну что, пора бы и в баньку, а? - он потянулся, хрустнув спиной. - Она как раз готова, я ещё с утра затопил.
Он посмотрел на Семёна:
— Пар хоть сейчас - жар, венички свежие, пиво вёдрами.
Семён усмехнулся, чуть кивнул:
— Правильно. Самое время прогреться как следует.
Он поднялся, налил себе пива, сделал глоток и добавил:
— Да и баня, знаешь, она не только тело чистит. Иногда и голову.
Николай поднял брови, глядя на Алёну, но ничего не сказал.
Она лишь коснулась губ бокалом, почувствовала, как внутри странно дрогнуло - не страх, а ожидание.
Настя тоже отвела взгляд,
Порно библиотека 3iks.Me
656
08.10.2025
|
|