притворный, но оттого не менее возбуждающий звук, добил меня. Я побрел обратно в комнату и плюхнулся на кровать. От этих мыслей, от этого жуткого спектакля и от звуков, которые снова возобновились за моей спиной, у меня самого предательски привстал. Лежа в темноте, я продолжал слышать все сдержанные, но активные стоны Тони, хриплое дыхание Валеры, навязчивый, похабный скрип пружин. Я представил ее. Мою молодую, красивую жену. Представил, как ее грубый, бородатый, покрытый татуировками дядя с силой входит в нее. Как ее тело подается ему навстречу. Как она закидывает голову и стонет от его огромных, грубых рук, которые сжимают ее бедра. Картина была настолько яркой, настолько ядовитой и отвратительной, что по телу разлилась странная, грешная теплота. Я не мог с этим справиться. Рука сама потянулась вниз. Я начал мастурбировать. Жестко, зло, с ненавистью к ним и к самому себе. За стенкой звуки становились все активнее, быстрее. Они подгоняли меня, задавали этот грязный, постыдный ритм. Я кончил быстро, почти болезненно. Не успел даже нормально подготовиться, лишь натянул трусы, и горячая сперма заполнила их, разлилась по члену и яйцам. Мне стало мерзко и стыдно. В этот самый момент из коридора донеслось громкое, удовлетворенное кряхтение и глубокий, протяжный стон дяди Валеры. Затем наступила тишина. Абсолютная.
Массаж, черт возьми, был окончен.
Через несколько минут в комнату вошла Тоня. Я тут же притворился спящим, прищурив глаза. Она была только в тоненьких, почти невесомых шелковых трусиках и футболке. Как она могла так ходить перед родным дядей? Она подошла к кровати, беззвучно легла на свое место и почти сразу же засопела ровным, спокойным сном. Я лежал, не в силах сомкнуть глаз. Мне было невыносимо некомфортно в липких, пропитанных спермой трусах. Решил пойти в туалет и переодеться. Я встал и, стараясь не шуметь, вышел в коридор. Проходя мимо кухни, я снова заглянул туда. Дядя Валера лежал на раскладушке на спине, освещенный все тем же лунным светом. Одеяло было скинуто на пол. Он лежал абсолютно голый. И я увидел его агрегат. Даже в полувставшем, расслабленном состоянии он был внушительных размеров. Толстый, с мощным основанием, с крупной, темной головкой. Из-за своего веса и размеров он не стоял, а лежал на бедре, тяжелый и влажный. Яйца свисали между его ног огромными, породистыми мешками. Все его тело, от шеи до щиколоток, было сплошь покрыто татуировками синими, черными. На коленях были набиты две пятиконечные звезды. Полярные? Или тюремные символы «вора в законе», означающие «ни на колени, ни перед кем». Он покашлял во сне, повернулся на бок, и его член колыхнулся. Я мигом, крадучись, как вор, рванул в туалет, сердце выскакивало из груди.
Утром я проснулся от запаха кофе и жареной колбасы. Алкоголь сделал свое дело - голова была чугунной, а тело разбитым. Я проспал до одиннадцати. Когда я, наконец, выбрался на кухню, картина была самой что ни на есть мирной. Дядя Валера, уже одетый, сидел за столом и уплетал яичницу. Тоня, в коротких домашних шортиках и обтягивающей футболке, суетилась у плиты.
— Дорогой мой, проснулся! - весело воскликнула она, будто ничего не произошло. - Идем скорее, завтракать! Кофе остывает.
Я промычал что-то невнятное, сходил в туалет и сел за стол. Яичница и правда была отличной. Дядя Валера уплетал ее за обе щеки, нахваливая Тоню.
— Ай да племянница, ай да молодец! Такого завтрака я сто лет не ел. Не то, что наши сухари на станции.
Они переглядывались и улыбались. Я чувствовал себя призраком за своим же столом. На вечер мы вроде как запланировали совместный просмотр фильма с употреблением алкоголя. Дядя Валера сказал, что ему нужно увидеться с другом по работе и он вернется к вечеру. Весь день прошел в тягостном, вымученном спокойствии. Мы почти не разговаривали. Тоня занималась уборкой, я сидел за компьютером, пытаясь отвлечься. К вечеру мы собрались и пошли в магазин.
Этот поход стал для меня еще одним маленьким унижением. Тоня совершенно не обращала на меня внимания. Она ходила между полками с сосредоточенным видом, приговаривая: «А это дядя Валера любит... О, а это он просто обожает... А водку какую брать?». Она набрала его любимых соленых огурцов, копченой колбасы, сала, черного хлеба. Для меня же, в качестве формальной отмашки, взяла бутылку самого дешевого полусладкого, которую я в душе ненавидел. Она думала только о нем. О его предпочтениях, о его комфорте. Я был пустым местом, кошельком и статистом в этом грязном спектакле. Дома мы быстро накрыли на стол, и тут же раздался звонок в дверь. На пороге стоял дядя Валера. Он был явно поддатый, глаза блестели, походка была чуть неуверенной. Видимо, встреча с другом по работе удалась.
— Ну здравствуйте, хозяева! - громко провозгласил он, переступая порог.
Он снова с той же усмешкой оглядел меня с ног до головы, тяжело прошел в прихожей и направился прямиком в туалет, громко хлопнув дверью. Мы с Тоней переглянулись. В ее глазах я прочитал не смущение, а скорее легкое раздражение. Сделали вид, что так и надо.
За столом дядя Валера разошелся не на шутку. Он смачно рассказывал, в каком крутом ресторане они сидели, какую черную икру ели и какую элитную водку пили. При этом он продолжал наливать себе из нашей, простой, и закусывать нашими огурцами. Я, поддавшись общему настроению выпил больше, чем вчера. Алкоголь придал
Порно библиотека 3iks.Me
885
10.10.2025
|
|