рабочие руки, сильные, такие, которые могли держать не только трубы. Я тряхнула головой, прогоняя эти мысли, и развернулась, чтобы уйти — стоять тут было неловко, да и не хотела я лишний раз ловить его взгляд. Лучше подняться наверх, налить воды, притвориться, что все нормально.
— Лена, подожди, — окликнул он, не оборачиваясь. Голос был ровный, но в нем было что-то цепкое, как крючок. — Глянь, это та труба, о которой Дима говорил? А то их тут две мокрые.
Я вздохнула, закатила глаза — не то чтобы он видел, но мне стало легче от этого жеста — и вернулась. Наклонилась, чтобы посмотреть, куда он тычет пальцем. Вторая труба была чуть дальше, тоже с капающей водой, и я шагнула ближе, почти встав рядом с ним. И тут он поднялся — резко, неожиданно, и оказался прямо передо мной. Его грудь чуть не врезалась мне в плечо, и я дернулась назад, но подвал был тесный, отступать было некуда — позади стена, сбоку ящик с каким-то хламом. Я вскинула голову, наткнулась на его взгляд — темный, спокойный, но с этим чертовым подтекстом, который он и не скрывал.
— Осторожно, — хмыкнул он, кладя руку мне на талию, будто чтобы удержать. — Не упади.
Его пальцы задержались на мне дольше, чем надо, и я почувствовала, как жар от них пробежал по коже через тонкий халат. Я замерла, глядя ему в глаза, и поняла: это не случайность. Он не просто чинит трубу. Он проверяет меня — как далеко я зайду, как сильно я боюсь, как сильно хочу. Мое сердце заколотилось, и я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, чтобы остановить это.
— Миша, я… — начала я, но голос сорвался, как у девчонки, которая впервые попалась. Хотела сказать «не надо», но он уже шагнул ближе, и его рука скользнула ниже, к бедру, под край халата, задев голую кожу чуть выше трусиков.
— Вчера ты выглядела так, будто тебе помощь нужна, — шепнул он, наклоняясь ко мне. Его дыхание пахло сигаретами и чем-то резким, мужским, и этот запах ударил мне в голову, как выстрел. — Я же предлагал. Или ты забыла?
— Миша, прекрати, — выдавила я, но это прозвучало слабо, почти умоляюще, как будто я сама себя не слышала. Я должна была оттолкнуть его, уйти, хлопнуть дверью подвала, но ноги будто приросли к полу, а его рука уже задрала мне халат, оголяя бедро до трусиков. Я вцепилась в его куртку, не понимая, хочу я его остановить или удержаться, чтобы не рухнуть, а он смотрел на меня сверху вниз, с этой своей ухмылкой, которая обещала неприятности.
— Прекратить? — хмыкнул он, и его голос был низким, чуть хриплым, почти насмешливым. — А ты точно этого хочешь, Лена? Я же вижу, как тебя трясет.
Он не ждал ответа — да я и не могла ничего сказать. Его другая рука рванула пояс халата, и ткань распахнулась с тихим шелестом, обнажая меня почти полностью — под халатом была только тонкая майка, обтягивающая грудь, и трусики, которые я надела утром после душа, чтобы хоть как-то почувствовать себя чистой после вчера. Но сейчас это не помогало — я стояла перед ним, открытая, уязвимая, и он это видел. Его взгляд скользнул по мне, задержался на груди, где соски проступили через ткань, и я почувствовала, как щеки горят от стыда и чего-то еще — того, что я не хотела себе признавать.
— Миша, не здесь… — прошептала я, но это было больше похоже на просьбу, чем на запрет. Он только усмехнулся, шагнул еще ближе, и я уперлась спиной в холодную бетонную стену, чувствуя, как шершавая поверхность царапает кожу через майку.
— Здесь самое место, — прохрипел он, задирая мне майку до груди одним движением. Его пальцы задели соски через ткань, и я ахнула, выгнувшись невольно. — Ты же не против, Лена? Я знаю, что нет.
Он рванул мои трусики вниз, не церемонясь, и они сползли до колен, оставив меня голой от талии и ниже. Я задрожала, чувствуя, как холод подвала касается кожи, но это было ничто по сравнению с жаром его рук. Миша прижал меня к стене сильнее, его колено раздвинуло мне ноги, и я услышала, как он расстегивает свои штаны — быстро, ловко, с этим металлическим щелчком молнии, который эхом отозвался в тесном помещении. Через секунду я почувствовала, как его горячий, твердый член уперся мне в бедро, скользнул ниже, к промежности, и я закусила губу, чтобы не застонать еще до того, как он начнет.
— Миша… — выдохнула я, но это было последнее, что я смогла сказать. Он вошел в меня одним резким движением, глубоко, до упора, и я вскрикнула — тихо, сдавленно, но все равно громче, чем хотела. Он был большой, больше, чем я ожидала, и после вчера — Джорджа, Паши — я была такой чувствительной, что каждый его толчок казался почти невыносимым. Миша не церемонился — трахал меня быстро, сильно, вбиваясь в меня так, что мои ягодицы шлепались о стену, а бетон царапал спину, оставляя жгучие следы.
— Ааах… Миша… Ох… — стонала я, не в силах сдержаться. Мои руки вцепились в его куртку, пальцы сжали грубую ткань, и я притянула его ближе, сама не понимая, зачем. Его дыхание обжигало мне
Порно библиотека 3iks.Me
3081
10.10.2025
|
|