на меня, как на чужую. Кто ты, Лена? Я не знала, и это пугало меня больше всего.
Дверь хлопнула внизу, и я вздрогнула, услышав голос Паши — низкий, чуть усталый, и другой, незнакомый, молодой, с лёгким смешком. Я спустилась в прихожую, чувствуя, как холодный пол кусает босые ступни, и увидела их — Паша снимал мокрую куртку, его волосы были влажными от дождя, а рядом стоял парень, его ровесник, высокий, худощавый, с тёмными волосами, которые падали на глаза, и лёгкой щетиной на подбородке. Его джинсы были забрызганы грязью, кроссовки оставили мокрые следы на полу, и он смотрел на меня, когда я вошла, — не просто смотрел, а задержался, его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, по футболке, которая обтянула грудь, по шортам, которые едва прикрывали бёдра, и я почувствовала, как этот взгляд цепляется за меня, как будто он видел больше, чем я хотела показать.
— Мам, это Ваня, — сказал Паша, не глядя на меня, бросая куртку на вешалку. — Мы в приставку поиграем у меня в комнате. Не мешай, ладно?
Его голос был ровным, но я уловила в нём тень — не злость, а что-то ещё, как будто он знал, что я стою здесь, дрожа, с его спермой, всё ещё липкой под шортами, и не хотел, чтобы я была слишком близко. Ваня улыбнулся, коротко, но его глаза — светлые, с лёгким прищуром — задержались на мне, и я почувствовала, как тепло заливает щёки, как этот взгляд пробивает меня, как будто он не просто друг Паши, а ещё один хищник в этом доме, который уже кишел ими. — Привет, — сказал он, и голос его был мягким, с лёгким хрипом, как будто он только что смеялся. — Классные булочки, кстати, — кивнул он на тарелку, но его глаза не отрывались от меня, и я поняла, что он говорит не только про выпечку.
— Привет, — буркнула я, чувствуя, как голос дрожит, и повернулась, чтобы уйти, но этот его взгляд остался в спине, как прикосновение, и я не могла стряхнуть это чувство — он смотрел на меня, как Паша, как Миша, как Джордж, и это пугало, но и тянуло, как магнит. Я поднялась в спальню, закрыла дверь, чувствуя, как сердце колотится, как тепло от его взгляда смешивается с этим бесконечным жаром, который я не могла потушить, и легла на кровать, глядя в потолок, пытаясь дышать ровнее, но мысли крутились, как вихрь, не давая остановиться.
Вечер опустился на дом, тени стали гуще, и я слышала, как Паша и Ваня поднимаются наверх, их голоса доносились из его комнаты — смех, щелчки геймпада, обрывки разговора, которые я не могла разобрать. Я встала, чувствуя, как тело ноет, как футболка липнет к спине, и пошла в ванную, чтобы умыться, но остановилась у двери Паши, услышав их голоса — громче, ближе, чем я ожидала. Дверь была приоткрыта, тонкая щель пропускала свет, и я замерла, не зная, зачем, просто притянутая этим звуком, этим чувством, что я должна услышать.
— …бери базу, Вань, не тормози! — голос Паши, резкий, с лёгким смешком, и щелчок геймпада, как выстрел. — Чё, опять лагает?
— Да не, нормально, — ответил Ваня, и его голос был ниже, с лёгкой хрипотцой, как будто он говорил тише, чтобы никто не услышал. — Слушай, Паш… твоя мама… она вообще огонь. Я б хотел такую, как она. Ну, знаешь… дико возбуждает, прям пиздец.
Я замерла, ощущая, как кровь бросилась в лицо, как тепло заливает щёки, шею, грудь, вниз, туда, где всё сжалось от этих слов, от этого его голоса, который говорил обо мне, как о добыче. Мои руки задрожали, я сжала край полотенца, которое всё ещё держала, и почувствовала, как сердце колотится, как этот жар, который я пыталась заглушить, вспыхивает снова, ярче, сильнее.
— Заткнись, Вань, — оборвал его Паша, и голос его был резким, почти злым, с этой ноткой, которую я знала — он не просто злился, он защищал, как будто я была его, только его. — Не трынди, играй давай.
Ваня засмеялся, тихо, но я услышала, как он сказал что-то ещё, слишком тихо, чтобы разобрать, и я отошла от двери, чувствуя, как ноги дрожат, как этот разговор оседает в груди, как комок, который я не могла проглотить. Он хотел меня — Ваня, друг моего сына, парень, который смотрел на меня в прихожей, и его слова — «дико возбуждает» — крутились в голове, как яд, который я не могла выплюнуть. Я вернулась в спальню, чувствуя, как тело горит, как этот жар смешивается с чувством вины, стыда, но и с чем-то новым — с этой мыслью, которая вспыхнула, как искра, и которую я не могла потушить: а что, если я попробую? Что, если я соблазню его, этого Ваню, посмотрю, как далеко это зайдёт, почувствую этот его голод, который я видела в его глазах?
Я открыла шкаф, чувствуя, как пальцы дрожат, как дыхание становится быстрее, и вытащила ночнушку — короткую, чёрную, с тонкими бретельками, которую я не носила годами, потому что Дима сказал, что она «слишком». Она была лёгкой, почти невесомой, и я надела её, чувствуя, как ткань скользит по коже, как она обтягивает грудь, оставляя соски проступать сквозь шёлк, как она едва прикрывает
Порно библиотека 3iks.Me
3087
10.10.2025
|
|