Жара в том же железнодорожном общежитии была все той же — густой, липкой, выматывающей душу. На другом этаже, в таком же холле, пахло остывшей картошкой, пылью и тоской. Здесь жили двое: Сергей, разведённый мужик лет тридцати пяти, и его соседка, Надежда, женщина сорока пяти лет, недавно вышедшая из колонии. Оба работали по сменно, и их жизни пересекались в этом общем пространстве, залитом желтоватым светом голой лампочки.
Они мирно общались. Сергей иногда похаживал к одиноким женщинам, чтобы «трахнуть разок», как он сам выражался. Надежда же мужчин к себе не водила, но к ней часто забегали подруги — такие же, замужние или разведённые, бабы, с потухшими глазами и громкими голосами. После пары бутылок портвейна их разговоры за стенкой становились откровенно блядскими. Они хохотали, вспоминая своих мужиков, любовников, обсуждали, кто как ебет, у кого какой хуй и сколько малафьи спускает. Сергей, лежа у себя в комнате с открытой из-за духоты дверью, занавешенной лишь толстой гардиной, слушал эти пересуды, и его член медленно наливаться кровью. Он мысленно раздевал этих баб, особенно одну, Маринку, жену какого то комерсанта, — пышную, с соболиными бровями и налитыми, как груши, сиськами.
Однажды вечером к Надежде пришла эта Маринка. Женщины ушли в комнату, оставив дверь открытой, уповая на плотную штору. Сергей сначала слышал их сдержанное шушуканье, смешки. Потом смех стих, и его сменил тихий, прерывистый стон. Потом ещё. Сергей поначалу подумал, что бабы его дурачат, специально дразнят, чтобы потом посмеяться. Но стоны не умолкали, и в них не было ни капли игры — только похоть, только страсть.
Сердце его забилось чаще. Он подкрался к двери и, затаив дыхание, отодвинул край шторы, создав узкую щель. То, что он увидел, вызвало у него такой резкий, болезненный стояк, что его член, будто железный лом, упёрся в ткань шорт.
Две женщины лежали на разложенном диване, абсолютно голые, их тела, уже тронутые возрастом, но ещё полные сил, переплетались в сладострастной борьбе. Маринка была прекрасна: её большие, тяжёлые груди с тёмными, крупными сосками, пышные бёдра, а между ними — густая, чёрная щель. Но поразила его Надежда. Он никогда не видел ничего подобного. Во первых, она была в татуировках, которые не были видны под одеждой. А ещё её пизда была обычной, немного отвислой, с тёмными, мясистыми половыми губами. Но над ней, на самом верху лобка, выпирало нечто невероятное. Это был огромный, отёкший клитор. Похожий на маленький, пульсирующий мужской хуй, с явно выраженной головкой, с полностью отодвинутым капюшоном. Он торчал вперёд, как налитая кровью вишня, тёмно-багровый и влажный.
Бабы, увлечённые друг другом, не замечали подглядывающего. Надежда легла на Маринку, и, поскольку они лежали ногами к двери, Сергею открылась потрясающая картина. Он увидел, как этот огромный клитор Надежды, этот гибрид бабьего и мужичьего, упёрся в мокрую, распахнутую щель Маринки. Скрестив ноги «ножницами», Надежда начала двигать бёдрами, вгоняя свой необычный орган в подругу. Она ебла её, как мужик, с той же грубой, животной силой. Маринка закинула голову назад и тихо, по-кошачьи, завывала от наслаждения, её пальцы впивались в спину Надежды.
У Сергея из щели его собственной залупы потекла прозрачная, липкая смазка. Он отошёл от двери, опираясь на косяк, сердце колотилось, как бешеное. Стыд, возбуждение и какая-то первобытная жадность боролись в нём. И жадность победила. Он постучал костяшками пальцев в дверной косяк.
За дверью всё стихло.
—Кто там? — раздался хриплый голос Надежды. Она знала, что кроме Сергея никого в холле быть не должно.
—Я... к вам, — сдавленно выдавил он.
—Заходи.
Он отодвинул штору и шагнул внутрь. Воздух в комнате был густым и сладковатым, пахнущим потом, дешёвым парфюмом и пиздой. Этот запах ударил ему в нос, закружил голову. Он увидел их: смущённых, но уже с хитрой усмешкой в глазах. Маринка прикрывала грудь рукой, но её большая, сочная пизда была на виду, влажная и приоткрытая.
— Ну что, поглядел, похабник? — Надежда смотрела на него с вызовом. Её огромный клитор всё ещё был возбуждён и подрагивал.
—Полижи, Маринкину пизду, — вдруг приказала Надежда, и в её голосе прозвучала властная нота, привычная к подчинению. — Смотри, какая красивая. Лизнешь, мужик?
Сергей, не говоря ни слова, скинул с себя футболку, шорты и трусы. Его член, длинный, с крупной, багровой залупой, туго налитой кровью, гордо выпрямился. Он лёг на диван между ними.
Маринка, смущённо улыбаясь, перекинула свою полную ногу через его живот и опустилась своей мокрой пиздой прямо на его лицо. Он уткнулся носом и ртом в её густые волосы, в её распахнутую, горячую щель, и начал лизать, сосать, впиваться в её клитор. Вкус был терпким, солоноватым, пьянящим.
В это время Надежда приблизила к его голове своё лобковое чудо.
—А теперь мне, — прохрипела она. — Соси, да получше.
Она буквально вставила ему в рот свой огромный, пульсирующий клитор. Он был упругим, как резина, и на вкус — концентрированной, дикой женственностью. Сергей, никогда не пробовавший ничего подобного, послушно обхватил его губами и начал ласкать языком. Запах был острым, возбуждающим, с нотками чего-то мускусного, звериного.
Надежда застонала, её пальцы впились в его волосы.
—Да... вот так... На зоне бабы так не умели... хорошо, мужик, хорошо...
Тем временем Маринка, села на его хуй и начала медленно, а потом всё быстрее и яростнее, насаживаться на него. Её влагалище было тугим и обжигающе горячим, оно сжимало его ствол с такой силой, что он
Порно библиотека 3iks.Me
751
12.10.2025
|
|