Модель для зависимого- Читать онлайн

Москва в октябре пахла мокрым асфальтом и дымом от уличных каштанов, которые жарили бабушки у метро. Анна шла по Тверской, ее каблуки стучали по плитке, как метроном, отсчитывающий время до следующего кастинга. Длинные черные волосы, собранные в небрежный хвост, колыхались на ветру, а пальто цвета слоновой кости подчеркивало ее фигуру – ту, что заставляла мужчин оборачиваться, а женщин – еле заметно сжимать губы. Ей было двадцать пять, и она все еще верила, что красота – это не проклятие, а просто факт, как дождь или снег. В агентстве ее звали "нежной музой", но Анна знала: нежность – это маска, под которой прячется усталость от бесконечных "повернитесь, улыбнитесь, чуть ниже плечо".

Дома, в их небольшой квартире, где окна выходили на узкий двор с чахлыми липами, ждал Валера. Он был на десять лет старше, менеджер в "Сбербанке", с аккуратной бородкой и глазами, в которых всегда таилась улыбка – не ироничная, а такая, теплая, как кружка чая с медом в холодный вечер. Валера любил жену за нежность: за то, как она гладила его по щеке после долгого дня, за то, как шептала "все будет хорошо", когда он жаловался на начальство. Он относился к ней как к хрупкому цветку – орхидее, которую поливают осторожно, чтобы не сломать стебель. И в постели... О, в постели Валера был поэтом. Его губы и язык знали ее тело лучше, чем она сама. Он мог часами ласкать ее, доводя до края, а потом отступать, чтобы продлить удовольствие.

В тот вечер, когда агентство объявило о новом проекте, они ужинали при свечах – спагетти с песто, которые Валера приготовил сам, потому что "ты устала, солнышко". Анна рассказала о съемках для благотворительного центра. "Это для алкоголиков, – объясняла она, крутя вилку в тарелке. – Плакаты, чтобы показать: эти люди не отбросы, их стоит уважать. Я буду сниматься с ними, обнимать, улыбаться. Типа, 'мы все равны'".

Валера отложил нож и посмотрел на нее своими карими глазами.

– Звучит благородно. Ты – идеальная для этого. Твоя доброта... она их исцелит.

Анна улыбнулась, но внутри шевельнулось что-то неуютное. Доброта – да, она была доброй. Слишком, наверное. В детстве, в маленьком городке под Рязанью, она кормила бездомных собак, а теперь – моделировала для брендов, где все было искусственным: улыбки, тела, даже слезы на рекламных роликах. Валера встал, обнял ее сзади, поцеловал в шею.

– Пойдем в спальню? – прошептал он. – Я хочу тебя побаловать.

Спальня была их убежищем: кровать с белым бельем, как в скандинавском журнале, и лампа с абажуром, отбрасывающая мягкий свет на стены, увешанные фото – Анна на подиуме, они вдвоем в Крыму, где море было синим, а не серым, как все здесь, в Москве. Валера раздел ее медленно, как разворачивают подарок. Его пальцы скользнули по ее плечам, спустили бретельки топа, обнажив грудь – полную, с темными сосками, которые тут же напряглись от прохладного воздуха. Анна вздохнула, откинулась на подушки. Валера опустился на колени у края кровати, раздвинул ее ноги – нежно, но уверенно. Его дыхание обожгло внутреннюю сторону бедер, а потом язык коснулся ее – сначала кончиком, кружа вокруг клитора, потом плоско, лаская складки.

– Валера... – прошептала она, запустив пальцы в его волосы. – О, боже...

Он не отвечал, только мычал в ответ, вибрация от его губ отдавалась в ней волной. Язык Валеры был искусным: он знал, как надавить, как ускорить темп, когда она начинала извиваться. Анна чувствовала, как тепло разливается по низу живота, как бедра сжимаются, а дыхание сбивается. Она была мокрой – всегда мокрой для него, – и это возбуждало его еще больше. Валера поднял глаза, увидел ее лицо – румяное, с полуоткрытым ртом, – и ускорил движения, добавив палец, проникая внутрь, изгибая его к точке, которая заставляла ее стонать громче. – Да... вот так... – бормотала она, толкаясь навстречу. Оргазм накрыл ее внезапно, как московский ливень: тело выгнулось, пальцы вцепились в простыню, а из горла вырвался хриплый крик. Валера не останавливался, слизывая ее соки, пока она не обмякла, дрожа.

Потом он лег рядом, прижал к себе.

– Ты – моя королева, – сказал он, целуя ее в лоб.

Анна улыбнулась, но в голове уже крутились мысли о завтрашнем дне. О тех мужчинах в центре. О том, как она будет улыбаться им, обнимать, чтобы мир увидел: они не монстры.

На следующий день съемки начались в старом здании на окраине, недалеко от Яузы. Центр реабилитации "Новый старт" – серый пятиэтажный дом с облупившейся краской, окруженный забором с колючей проволокой. Внутри пахло дезинфекцией и сигаретами, которые курили втихаря в туалетах. Режиссер, худой парень по имени Дима с татуировками на шее, размахивал руками:

– Анна, ты – символ надежды! Обнимай их легко, но тепло. Покажи, что они – часть нас.

Мужчин было шестеро – все разные: один худой, как спичка, с дрожащими руками; другой – седой, с глазами, полными вины; третий – молодой, лет двадцати, с прыщами и нервным тиком. И Макс. Ему было сорок, он выделялся сразу: крупный, с широкими плечами и руками, как у грузчика. Волосы короткие, седеющие на висках, лицо – квадратное, с тяжелой челюстью и шрамом над бровью. На нем была простая белая рубашка, которая обтягивала мускулы, и Анна невольно подумала: "Как можно пить и умудриться так накачаться?" Макс

Порно библиотека 3iks.Me