разжимались и сжимались в такт движения руки. Тело девочки мелко подрагивало, её дыхание было прерывистым. Ирина отшатнулась, прикрыв дверь. Шок сменился странным, стыдным пониманием. Она сама была такой. Плоть просыпалась.
С того дня она стала дрочить свою пизду почти каждый вечер. А потом и на работе. Сидя за своим столом, делая вид, что углублена в отчёты, она незаметно для посторонних глаз сжимала и разжимала бёдра, тёрлась лобком об твёрдый уголок стола. Сначала робко, боязливо, оглядываясь. Потом — с нарастающей, животной дерзостью. Ткань брюк или юбки натирала через трусики её взбухший, чувствительный клитор, и по низу живота разливалась знакомая, сладкая тяжесть. Она закусывала губу, чтобы не застонать, и представляла. Не Сашу. Иногда Сашу.
Она представляла мужиков, которые заезжали на заправку. Крепких, в засаленных спецовках, с грубыми руками. Молодых шофёров, залихватски улыбающихся из кабин. Солидных, в возрасте, с тяжёлым, оценивающим взглядом. Их запах — пота, табака, иногда алкоголя — сводил её с ума. Она ловила себя на том, что смотрит им вслед, на их широкие плечи, на упругие ягодицы, обтянутые джинсовой тканью, и мысленно представляла, что скрывается в глубине их штанов. Какой там хуй? Большой? Маленький? Толстый? С большой залупой? И как он пахнет? И каков он на вкус?
«Быть или не быть?» — этот вопрос стучал в её висках, сливаясь с ритмичным трением её лобка о стол. Желание становилось невыносимым. Ей уже не хватало этих игр. Хотелось настоящего. Грубого, пахнущего, солёного на вкус мужского тела. Хуя. Спермы.
Решение пришло внезапно, в один из особенно душных дней. Ленка позвонила, будто чувствуя её состояние.
—Ну что, решилась? Я слышала, там сегодня новая партия фур встала. С юга, ягодку везут. Мужики, говорят, как звери, с голодухи.
—А... а как? — сдавленно спросила Ирина.
—Да просто. Ко мне сегодня заходили дальнобои за выпивкой и прямым текстом звали на еблю, а я сказала, что не могу, но есть желающая. Подъезжаешь к крайней фуре, беленькой, «Скания». Стучишь. Тебе откроет здоровый такой бугай, Володя звать. Говоришь, что от Ленки. Всё. Дальше он всё сделает.
Сердце Ирины колотилось так, что она боялась, его услышат на всей заправке. Руки дрожали. Она посмотрела на часы. Обед. Два часа. Время было.
Она сказала коллеге, что едет в райцентр, за канцелярией. Села в свою старенькую «Ладу-Калину» и выехала на трассу. Два километра пролетели как в тумане. Вот и он, грузовой отстойник. Ряд огромных, пыльных фур. Она нашла белую «Сканию» на отшибе, как и говорила Ленка. Заглушила двигатель. Сидела, слушая, как стучит её собственное сердце. Стыд, страх и дикое, неконтролируемое возбуждение боролись в ней. Возбуждение победило.
Она вышла из машины, подошла к кабине фуры. Стукнула костяшками пальцев в дверь.
Прошла минута. Дверь со скрипом открылась. В проёме стоял он. Бугай. Лет под пятьдесят, плечистый, с бычьей шеей и лицом, обветренным дорогой и жизнью. Глаза маленькие, колючие, светлые. Он был в растянутой серой футболке, обтягивающей мощный торс.
—Ну? — хрипло бросил он.
—Я... от Ленки, — прошептала Ирина.
Лицо мужика расплылось в ухмылке.
—А, от нашей торгашки. Заходи, красавица.
Он отошёл, давая ей место. Она, цепляясь за поручни, вскарабкалась в кабину. Дверь захлопнулась с тяжёлым щелчком. Они были одни. Воздух в кабине был густым, спёртым. Пахло табаком, бензином, потом, мужскими носками и чем-то ещё, глубоко животным, мускусным. Этот запах ударил ей в голову, закружил её.
— Присаживайся, — он кивнул на спальное место, застеленное помятым одеялом.
Она молча села, сжимая сумочку в дрожащих пальцах. Он оценивающе оглядел её с ног до головы. Взгляд его был тяжёлым, словно физически ощутимым.
—Небось, заскучала по настоящему? Мужья вас, баб, одних бросают, а потом удивляются, — он усмехнулся и, не церемонясь, потянулся к пряжке своих рабочих штанов. — Ну, давай, красавица, поработаем.
Ирина замерла, не в силах отвести взгляд. Он расстегнул ширинку и стянул с себя штаны и трусы одним движением. И тогда она его увидела.
Его член. Он был огромным. Длинным, толщиной с её запястье, с мощными, вздувшимися венами. Но поразила её залупа. Она была не просто большой. Она была гигантской, раздувшейся, как спелый плод, и имела странный, тёмно-фиолетовый, почти лиловый оттенок. Она блестела в полумраке кабины, будто отполированная, налитая кровью и долгим, мучительным воздержанием. От всей этой конструкции исходила такая мощь, такая первобытная, животная сила, что у Ирины перехватило дыхание. Её собственная пизда, вдруг отозвалась резким, пронзительным спазмом желания, открыв обильную течь.
— Нравится? — хрипло спросил Володя, сжимая свой ствол в кулаке. — Это, детка, тебе не твой офисный муженёк. Это — инструмент работы. Готовься, щас будем тебя натягивать.
Он грубо притянул её к себе, развернул и прижал лицом к одеялу. Его руки, сильные и шершавые, рванули с неё брюки и трусы. Она почувствовала прохладу воздуха на своей обнажённой коже, а потом — жар его тела. Он пристроился сзади, его колени раздвинули её ноги.
— Расслабься, а то будет больно, — прорычал он ей в ухо, и его пальцы грубо раздвинули её половые губы.
Она зажмурилась, готовясь к боли. И она пришла. Острый, раздирающий толчок. Его фиолетовая, огромная залупа с силой врезалась в её узкое входное отверстие. Она вскрикнула, но её крик потонул в одеяле. Боль была огненной, она чувствовала, как её плоть растягивается до предела, рвётся изнутри. Он вошёл не полностью, лишь на треть, но и этого было достаточно, чтобы свести её с ума.
— Мамочка...
Порно библиотека 3iks.Me
900
15.10.2025
|
|