глаза полуприкрыты в блаженной усталости. "Милый... ты... зверь. Я вся в твоем семени... чувствую, как оно течет внутри, " — прошептала она, рука лениво скользнула по животу, пальцы нырнули в киску, вычерпывая сперму и поднося к губам — слизнула, смакуя, как деликатес. "Вкусно... наша любовь."
Алекс сидел рядом, член обмякший, но все еще блестящий, тело гудело от удовольствия, амулет на груди теплился мягко, как угли после костра. Он смотрел на нее — на эту женщину, которая час назад была строгой матерью, а теперь — его шлюхой, его собственностью, — и волна нежности смешалась с похотью. "Душ?" — предложил он хрипло, помогая ей встать. Ноги Элизабет подкосились на миг, она оперлась на него, прижимаясь всем телом — груди к груди, бедра к бедрам, — и поцеловала в губы мягко, благодарно. "Да... душ. Помой свою шлюшку, сынок. Я вся грязная... от тебя."
Ванная была просторной — их гордостью: белая плитка, большая душевая кабина с прозрачными стенами, джакузи в углу, зеркала во всю стену, отражающие свет от окна с видом на сад. Они вошли голыми, не стесняясь — тела были теперь открытой книгой друг для друга. Элизабет повернула кран, и вода зашумела, пар наполнил воздух, теплый, обволакивающий, как туман в тропиках. Она шагнула под струи первой — вода хлестнула по коже, смывая пот, стекала по её изгибам: по плечам, по груди, собираясь в сосках и капая, по талии, бедрам, стекая по ногам, смывая сперму с киски. Волосы намокли, прилипая к спине, как черный шелк. "Иди сюда, милый... помоги маме, " — позвала она, голос мягкий, приглашающий.
Алекс вошел следом, вода обожгла кожу — горячая, успокаивающая. Он прижал ее к себе сзади, руки обхватили талию, член, оживающий от тепла ее тела, уперся в попку. "Ты прекрасна, мам... мокрая, как нимфа." Губы коснулись шеи, целуя капли воды, язык слизывал соленость кожи. Она вздрогнула, выгибаясь, попка потерлась о него, и он почувствовал, как член твердеет, вставая между ягодиц. "Возьми гель... намыль меня, " — прошептал он, и она кивнула, беря бутылочку — ароматный, сандаловый, — выдавила на ладони и повернулась лицом к нему.
Пена скользила по ее рукам, когда она намылила его грудь — медленно, круговыми движениями, пальцы гладили мышцы, соски, спускаясь ниже, к животу, бедрам. "Мой хозяин... такой сильный... всегда твердый для мамы." Рука обхватила член — намылила ствол, дроча медленно, пена стекала, смешиваясь с водой, головка блестела под струями. Алекс застонал, руки легли на ее груди — намылил их тоже, пальцы сжимали, крутили соски, пена собиралась в ложбинке, стекая ручьями. "Твои сиськи... как подушки... люблю мять их." Поцелуй под водой — мокрый, страстный, языки сплелись, вода лилась в рот, но им было плевать.
Она опустилась на колени — вода стекала по лицу, по волосам, делая их темными, прилипшими. "Теперь мамочка пососет... под душем, как твоя водная шлюшка." Губы обхватили головку — горячая, несмотря на воду, язык кружил, слюна смешивалась с пеной, горло приняло глубже, до яиц. Она сосала жадно — чмокая, давясь, глаза смотрели вверх сквозь струи, полные преданности. "Глотай, шлюха... пей меня, " — рычал он, трахая рот, бедра толкались, вода хлестала по спинам, пар клубился. Руки на ее голове — не грубо, но твердо, направляя ритм, и она мычала, вибрация отдавалась в нем.
Вытащив, он поднял ее — прижал к стене кабины, плитка холодная на фоне горячей воды. "Подними ногу... покажи мне себя." Она подчинилась — одна нога стояла твердо, вторая поднята высоко, закинута на его бедро, тело открыто, как приглашение: киска раскрыта, розовая, все еще сочащаяся спермой, смешанной с водой. "Войди в меня так, сынок... держи маму на одной ножке, как балерину-шлюху." Баланс добавлял интимности — она цеплялась за его плечи, мышцы напряглись, тело дрожало от усилий, но глаза горели. Алекс вошел стоя — угол был идеальным, член терся о G-точку сразу, растягивая стенки. "Блядь... мам... так глубоко... ты как... создана для меня."
Движения — медленные, глубокие, каждый толчок выверенный, вода стекала по их телам, смывая пену, шлепки мокрые, ритмичные. "Я люблю тебя, мам. Ты моя... все. Моя шлюшка, моя любовь." — шептал он, целуя губы, шею, груди, вода лилась по лицам, мешая, но усиливая близость. Она балансировала, бедра качались навстречу, киска сжималась, пульсируя. "И я тебя, милый. Твой член — моя жизнь... трахай глубже... чувствуй, как я течу для тебя." Ее голос дрожал от усилий и удовольствия, ногти впивались в плечи, оставляя следы.
Разговор тек под струями — интимный, откровенный. "Твой отец... он никогда не мог так. Сухо, быстро... без огня. А с тобой... я жива, сынок. Я твоя... навсегда." Она кончила тихо — тело задрожало, стенки сомкнулись, соки смешались с водой, стекая по ноге: "Да... кончаю... для тебя." Он последовал — толчок глубже, семя хлынуло внутрь, теплое, несмотря на воду, заполняя ее снова. "Бери... моя... люблю." Они замерли, обнимаясь под струями, поцелуй нежный, долгий. "Теперь я счастлива, сынок. Ты — мой король." Вода смывала следы, но огонь внутри пылал ярче.
Глава 7
Вечер опустился мягко, как шелковый плащ, солнце скрылось за горизонтом, оставив небо в оттенках розового и фиолетового, видимых через окно кухни, где они поужинали — или, скорее, перекусили, потому что аппетит к еде уступил место другому. Элизабет накинула только фартук — белый,
Порно библиотека 3iks.Me
1780
19.10.2025
|
|