С женой у террористов.4- Читать онлайн

зловещее. Что это? Ее пытают? Морить голодом? Не дают спать? - Какое положение, Пьер? Говорите, я всё могу вынести!

Но он снова покачал головой, и его взгляд стал по-настоящему страдальческим. Он смотрел куда-то внутрь себя, на ту картину, которую увидел или о которой услышал.

— Нет. Я не в силах. Просто знайте, что она жива и... и физически здорова.

Он замолчал, отвернувшись. Я остался сидеть с этой фразой, которая жужжала в ушах, как назойливая муха. «Затруднительное положение». Я перебирал все возможные значения, но самое страшное оставалось туманным, неоформленным, что делало его еще более пугающим. Я цеплялся за слово «здорова», но предлог «но» висел, между нами, тяжелым, неслышным укором.

Ближе к ночи я не выдержал. Мне нужно было подняться. Быть ближе к ней. Услышать хоть что-то. Я изобразил крайнюю нужду, и угрюмый охранник с бородой, бурча под нос, надел на меня ненавистный мешок и повел вверх по лестнице. Я шел, и все мое существо превратилось в один большой слух. Я ловил каждый шорох, каждый скрип половицы. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я молился услышать ее голос, даже если это будет плач, даже если это будет крик. Любой звук, доказывающий, что она здесь, что она жива. Но царила тишина. Глубокая, давящая, мертвая тишина, изредка разрываемая резкими, гортанными выкриками и грубым, самодовольным смехом наших захватчиков. Этот смех, доносящийся сверху, был похож на празднование на кладбище. Он звучал как плевок в душу. И вот дверь открылась. Охранник резко выругался, и его ругань была полна искреннего отвращения. Я учуял запах. Едкий, удушливый, сладковато-гнилостный запах нечистот. С меня рывком сдернули мешок, и я увидел причину. Туалет на первом этаже был забит до отказа, унитаз переполнен, вокруг лужи. Картина была отталкивающей. Охранник, продолжая ругаться, развернул меня и, видимо, в суматохе забыв о процедуре, не стал снова надевать мешок, а просто грубо толкнул меня в сторону лестницы на второй этаж. Кровь ударила в голову. Второй этаж. Там она. Мы поднялись. Я шагал по коридору, и мои глаза, привыкшие к полумраку подвала, жадно впитывали детали, знакомые обои, картины на стенах, двери. И вот мы прошли мимо одной из них. Она была приоткрыта. И я, повинуясь какому-то роковому импульсу, заглянул внутрь.

И мой мир рассыпался. Не треснул, не раскололся, а именно рассыпался в мелкую, острую пыль, которая впивалась в мозг. В тусклом свете, падающем из окна, я увидел ее. Мою Наташу. Мою жену. Она стояла на коленях на грязном ковре. Перед ней, развалившись на кровати с торчащими пружинами, сидел тот самый бородач, которого я видел в первый день, с его золотыми зубами и хищным взглядом. Его камуфляжные штаны были спущены до самых щиколоток. И ее голова... ее прекрасная, светловолосая голова была склонена к его паху. Ее губы, те самые, что я целовал тысячу раз, были плотно, обхвачены вокруг его члена. Он был огромным, темным, почти черным на фоне ее бледной кожи, с толстой, пульсирующей веной, с большой, багровой, мокрой головкой. Она двигала головой вперед-назад, ритмично, и по ее спине пробегала судорога, когда он, положив свою мозолистую лапу ей на затылок, слегка направлял ее движения. Она делала ему минет.

В ушах зазвенело. Звук был настолько громким и пронзительным, что, казалось, исходил изнутри черепа. Я застыл на месте, парализованный. Я не мог отвести взгляд. Эта картина была настолько чудовищной, настолько несовместимой с реальностью, в которой я жил всего пару дней назад, что мозг отказывался ее обрабатывать. Я видел каждую деталь, как ее ресницы лежат на щеках, как напряглись мышцы ее шеи, как ее пальцы бессильно лежат на ее собственных бедрах. Это была она. И это был он. И это было самое отвратительное, самое кощунственное соединение, какое только можно было представить. Охранник толкнул меня в спину, и я, как автомат, поплелся дальше по коридору, не видя ничего перед собой. Он завел меня в туалет на втором этаже, и я, не осознавая своих действий, сделал то, зачем пришел, стоял, упираясь лбом в прохладную поверхность кафельной стены. В голове был вакуум. Белый, оглушающий шум. Я не верил. Я отказывался верить.

И тогда, как спасательный круг, мой мозг подбросил воспоминание. Яркое, теплое. Наша первая квартира. Мы встречались почти год. Она была такой робкой, такой стеснительной. И вот тот вечер, когда она, краснея до корней волос, опустилась передо мной на колени. Это был акт невероятного доверия, высшей степени близости. Она делала это неловко, но с такой любовью в глазах, что я чувствовал себя богом. А сейчас... сейчас те же самые движения, та же поза... но для кого-то другого. Для этого животного. Добровольно? Нет, не могло быть. Ее заставили. Это было насилие. Но в ее позе, в этом ритме... не было видимого сопротивления. Была какая-то ужасающая покорность. И эта покорность ранила больнее, чем крик. И тут пошли сомнения. Освещение было плохим. Я видел ее лишь несколько секунд. Может, это не она? Может, это другая женщина? Какая-нибудь горничная? Отчаяние рождало призрачные, спасительные миражи.

На обратном пути я намеренно замедлил шаг, пошатываясь, как будто у меня кружится голова. Я почти остановился у той же роковой двери. И снова, украдкой, заглянул внутрь. И увидел финал. Апогей этого кошмара. Бородач с золотыми зубами, его лицо исказила гримаса животного наслаждения, он резко выдернул свой

Порно библиотека 3iks.Me