Как девица за водой по утру шла- Читать онлайн

будем.

— Ну, давай поболеем, глядишь клин - клином и вышибем. А хозяин ваш где?

— Отец, то есть? Да его и не было никогда. Работал в газете, статьи писал, а с нами не жил. Ходил мимо, делал вид, что меня нет на белом свете.

— Трутень, значит.

— Почему "тутень"? Говорю же, статьи писал.

— Да тутень и есть, а кто ж они еще, писатели эти? Не пашуть, не сеють, а карандаш держать, тут много ума не надо. А ты пойди на завод, да у станка и постой, али вот как я, сорок лет в кочегарке уголек покидай, вот тогда и глянем, кто из нас мужик - работяга.

— А ваша жена где?

— Какая? У меня их пять штук было.

— И где ж они теперь?

— На кладбище все, как одна. Лежат рядком, меня дожидаются.

— А дети - внуки, были?

— Да мож и были, да где они теперь, кто их сосчитает?

— В квартире — то вашей кто — нибудь прописан, кроме вас?

— «В квартире» говоришь? А что тебе с той квартиры, один я. Един, как в поле василёк. Клонюсь под ветром.

— А это что за фото?

— Которое?

— Да вон, на стене.

— Котельная это наша. Воркута, 72 год или 75, уж и не упомнишь.

— А это кто на снимке? Это вы, что ли?

— Где?

— Вон, мужчина лысоватый, неказистый.

— Так то кореш мой лепший Степаныч. Сменщик мой верный. Я угорел, а он меня спас. Было дело.

— Душно у вас, накурено, опять угореть можно, давайте проветрим? - Потянулась к форточке Маша.

— Не смей, - прицыкнул на нее дед. - Петровича застудить хочешь?

Маша насупилась.

— Ладно, не злись, стрекоза, - подобрел старик и огладил девкин зад корявой лапой. Надо сказать весьма умело, с прощупом.

— Что вы себе позволяете?! - Вспыхнула та.

III.

— Мам, ты себе как хочешь, но больше к твоему деду я не пойду, - выговаривала Маша вечером матери. - Он руки распускает.

— Что ты мелешь? Он теми руками уж и не ворочает.

— Еще как ворочает!

— А коли ворочает, так нам же и лучше. Быстрее попадется на удочку.

— Да мне - то что делать?

— Будь с ним ласковей. А коли полезет, дерни его за конец разок, он и успокоится. Вот тоже нашла проблему.

— И не такой простой он, как тебе, мама, показалось.

IV.

В следующий Машин визит Петрович сказался дюже больным. Кряхтел на постели, сучил ножками.

— Помираю я, - огорошил он свою опекуншу.

— А что так? - Подняла та бровь.

— В грудях как черти пляшут, сердце заходится.

— Может скорою вызвать?

— Ты моя скорая, коль прикрепили, так и сполняй. Давай, задери одеяло да помассируй мне ступни. С душой помни, оно и отпустит. А иначе недолго мне.

— А ноги у вас чистые?

— Чистые, я их мою ершиком, тут, девка, все как положено. Ты деда не боись.

Петрович сам скинул с себя одеяло, остался в халате и тапках.

— Что ж вы в тапках да на постель?

— Да — к оно когда прихватит не об тапках думаешь, быть бы живу. Вот чудная.

— И хитрец же вы.

— Хитрец, не хитрец, а жизнь доброго дедушки в твоих руках. Действуй давай. Масло в холодильнике мятное, достань, пятки растирать будешь. Мне так приятнее.

Маша не спеша помыла руки, нашла мяту, вернулась в комнату. Какое — то странное, нехорошее предчувствие волновало ее. Страшно гремел холодильник, в трубах гудела вода — промывали систему перед сезоном. Дед лежал, выставив свои огромные, шишкастые ступни, как казалось даже с какой — то гордостью. Тапок на нем уже не было.

Девушка пристроилась у его ног, капнула на ладошку маслом, попробовала втереть ему в желтую, твердую подушку под пальцами.

— Не щекотно?

— Да какой там «щекотно», они уж как деревянные, давай, мни глубже. А то помру.

Маша сроду не занималась такими делами и теперь скорее не массировала, а неумело трогала эти ужасные ноги с неостриженными ороговевшими до камня ногтями во всех местах, к ее удивлению, это не было так мерзко, как она думала. Дед был доволен, как слон. Временами он двигал тазом и противно похихикивал.

— Ишь, рукастая какая.

Тут полы его халата шевельнулись, и мелькнуло что — то узловатое и страшное. Девушка перевела глаза и не поверила сама себе. Тут только она увидела, что тот халат стоит шатром, а из под полы свисают яйца, сморщенные, но огромные.

— Вы что, голый?!

— А ты не видишь?

— Совсем стыд потеряли, да?

— А какой тут стыд? Я мужик, ты баба — и все дела. А ты, чем кочевряжиться, да цацу из себя строить, разделась бы, да и согрела старичка. Глядишь, мы и пришли бы к пониманию.

— Не могу я, вы что, совсем с глузду съехали, буровите что попало? - Шептала Маша горячими губами, сама не понимая своих слов. Мелькнула мысль убежать, но что - то ее останавливало.

— Али ты замужняя?

— Нет, говорю же вам. Но мне все равно стыдно.

— Но в руках — то твоих стыда нет?

— И что?

— В руки возьми его, аки голубя. Он не кусается.

— Ого, «голубь», он у вас целый змей. Не могу я, - умоляла девушка, уже окончательно теряя голову и шаря у старика под халатом.

Она живо нашла его член, сжала его двумя руками.

— Да ты, я вижу, девка, голодная. Давай — ка, угостись, - откинул он полу

Порно библиотека 3iks.Me