Порочный круг (Часть 4)- Читать онлайн

катятся слезы, которые она не в силах была сдержать. — Поехали домой.

Поздно вечером. Переписка.

Она (23:55): «Я не могу перестать дрожать. Он спросил, почему у меня хриплый голос. Я сказала, что устала. А сама слышала в ушах свой крик. Твой крик.»

Я (23:56): «Ты была великолепна. Сегодня ты стала совершеннее. Ты научилась не только словам. Ты научилась быть настоящей. Грязной, громкой, моей.»

Она (23:58): «Я боюсь, что мне это нравится. Что я хочу снова кричать так только для тебя.»

Я (23:59): «Так и будет. Это только начало. Следующий урок будет сложнее.»

Он не просто изменил ее словарь или ее сексуальные привычки. Он изменил саму ее природу. И чем громче она кричала, тем тише становился внутри голос ее совести. А вдали, как туча на горизонте, медленно, но верно, начинал сгущаться новый сюжет — сюжет о том, что каждая игра, даже самая захватывающая, когда-нибудь подходит к концу. И цена за эти уроки рано или поздно будет предъявлена к оплате.

Глава 13. Кукла в зимней спячке

Новогодние каникулы растянулись в бесконечную вереницу дней, став для Вали не временем отдыха, а изощренной пыткой. Две недели, когда не нужно было ходить на работу, означали две недели без Никиты. Его физическое отсутствие она компенсировала бесконечными переписками в мессенджерах, которые превратились в их общий цифровой ад.

Семейные завтраки, прогулки с детьми в парке, просмотр фильмов с мужем на диване — все это было лишь фоном, на котором ее разум был полностью занят им. Она жила двойной жизнью с таким напряжением, что порой ей казалось, будто ее кожа вот-вот треснет.

Она (10:23): «Я готовлю ему завтрак. А сама представляю, как стою на кухне, подперевшись руками о столешницу, а ты сзади...»

Я (10:24): «Детализируй. Что на мне?»

Она (10:25): «Ничего. Только ты. Твои руки на моих бедрах. Грубо. Чтобы остались синяки.»

Я (10:26): «А ты?»

Она (10:27): «Юбка задрана. А под ней... ничего. Я жду. Чувствую каждое твое движение. Каждый толчок.»

Этот обмен сообщениями происходил, пока она намазывала масло на тост для мужа. Он что-то говорил ей, а она кивала, улыбалась, а в голове у нее разворачивались порнофильмы, срежиссированные Никитой.

Однажды вечером, уложив детей спать, они с мужем легли в постель. Он попытался приласкать ее, но ее тело откликалось вяло, механически. Ее мысли были далеко. Вдруг, переворачивая ее в классическую миссионерскую позу, он коснулся того самого места — позы, которая для него была обыденностью, а для нее стала символом чего-то запретного.

*Она (23:45): «Сегодня он хотел меня по-обычному. А я закрыла глаза и представила, что я на четвереньках. Как ты любишь. "По-раком", как мы говорим. Мне было так скучно, Никита. Так пусто.»*

Я (23:46): «"Раком" — не слово, а состояние. Это когда ты не женщина, а самка. Это когда стирается твое лицо, твое имя, твоя семья. Остается только тело, которое я использую. Ты этого хочешь?»

Она (23:48): «Да. Я хочу быть твоей самкой. Хочу, чтобы ты использовал меня именно так. Чтобы я чувствовала только тебя сзади и больше ничего.»

И она представляла. Каждую ночь. Она лежала рядом с мужем и в мельчайших деталях рисовала в воображении, как Никита владеет ею в той самой позе, как ее тело, принадлежащее по закону другому, полностью отдается ему, как предмет, как вещь.

Их встреча случилась внезапно, как подарок судьбы. Мужу срочно позвонили с работы, детей забрала свекровь. У Вали оказалось три часа полной свободы. Она, не раздумывая, поехала к Никите.

В его квартире не было ни прелюдий, ни нежностей. Голод, копившийся две недели, был слишком силен. Он прижал ее к стене в прихожей, его поцелуи были жадными, безрассудными. В пылу, он оставил на ее груди, чуть выше линии бюстгальтера, темно-багровый засос. Знак собственности. Клеймо.

Когда она вернулась домой, муж был уже там. Он обнял ее, и его взгляд упал на пятно на коже.

— Что это? — спросил он, нахмурившись, пальцем проводя по синяку.

Ложь пришла ей на ум мгновенно, рожденная темным, изворотливым умом, который сформировал в ней Никита.

— А, это... Машенька сегодня так разыгралась, на руках катала, а потом неловко дернулась и головой мне в грудь уперлась. Синячища, да? — она засмеялась легким, воздушным смехом, каким не смеялась с ним давно. — Дети, что с них возьмешь.

Муж поверил. Почему бы и нет? Это было логичное, житейское объяснение. Он покачал головой, улыбнулся: «Эх, разбуянилась наша дочка». И пошел пить чай.

Вали же казалось, что засос пылает на ее коже огнем. Это была не просто метка. Это была насмешка. Над ним. Над их семьей. Над ее прежней жизнью. Она смотрела в зеркало на это фиолетовое пятно — след страсти другого мужчины, которое она, мать троих детей, с легкостью списала на своего ребенка. В этот момент она окончательно поняла, кем она стала.

Поздней ночью. Их чат.

Она (01:15): «Он поверил. Поверил, что это ребенок. Я сказала это и не дрогнула. Я смотрела ему прямо в глаза. Кто я?»

Я (01:16): «Ты — моя кукла. Прекрасная, послушная и абсолютно аморальная. Я вынул из тебя стыд, совесть и верность, как отработавшие батарейки. И вставил на их место похоть и преданность мне.»

Она (01:18): «Мне страшно. Я смотрю на своих спящих детей и не чувствую ничего, кроме пустоты. А когда думаю о тебе, о твоих руках на мне, о том, как ты берешь меня сзади... во мне всё закипает.»

Я (01:20): «Это и

Порно библиотека 3iks.Me