сдавленный звук.
– Ммммнммнмм... – донеслось из трубки.
Это был не звук еды. Это был стон. Глубокий, гортанный, знакомый.
– Приятного аппетита, Тоня, – сказал я, и мой голос дрогнул.
– Мнммма... спасибо, дорогой... – ее ответ был влажным, прерывистым. –. ..мммнмма...
И тут на заднем фоне я услышал низкий, хриплый голос дяди Валеры, очень близкий, будто он наклонился к самому телефону:
– О, а что это вы тут делаете?
«Вы»? Она не одна в гостиной? Тоня, моя Тоня, в этот самый момент сосет дяде Лёше, а я это слушаю по телефону! Осознание этого ударило по мне с такой силой, что мир поплыл перед глазами. Волна жгучего, неконтролируемого возбуждения накатила на меня, сдавила горло, затуманила разум. Мой член, и так стоявший все утро, будто взорвался. Сперма горячими, обильными толчками вырвалась из него, забрызгав внутренности брюк и трусы. Это был самый мощный, самый стремительный оргазм в моей жизни. Но даже после него член не думал опадать. Он продолжал ныть, требуя продолжения.
– К вам можно присоединиться? – снова, на этот раз уже откровенно игриво, произнес дядя Валера.
– Мым, мым, мым, – послышался в ответ ритмичный, быстрый, захлебывающийся звук. Это Тоня, с членом во рту, что-то пыталась сказать.
Он что? Он ее сейчас трахает? Пока она сосет дяде Лёше? Прямо сейчас. А я сижу в своем офисе, в дорогих брюках, в которых только что кончил, и слушаю это по телефону. Я просто молчал, прижав трубку к уху, и слушал. Эти стоны, эти хрипы, эти смачные, влажные звуки, доносящиеся из моего дома, сводили с ума. Я был одновременно и уничтожен, и вознесен на пик какого-то запредельного, извращенного наслаждения. Внезапно звонок прервался. Наверное, телефон выпал у Тони из рук или она сама сбросила. Но мне уже не нужно было большего. Я сидел, откинувшись на спинку кресла, с мокрыми, липкими трусами, и дышал как загнанный зверь. Потом встал и, стараясь не привлекать внимания, побрел в туалет. В кабинке я снял брюки, протер все бумагой, и, опершись лбом о прохладную стенку, снова начал мастурбировать, добивая себя воспоминаниями о только что услышанном. Вернувшись домой вечером, я обнаружил в квартире только Тоню. Она мыла посуду на кухне, и на ее лице была обычная, домашняя улыбка.
– А где... твои дяди? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
– О, они ушли, – легко ответила она. – Внезапно появились срочные дела. Купили билеты и уехали. Сказали, что очень благодарны за гостеприимство.
«Дела». Да уж, я слышал, какие у них «дела» сегодня днем.
– Да? Жаль, не успел попрощаться, – фальшиво заметил я.
– Они передавали тебе привет, – сказала Тоня, и в ее глазах на мгновение мелькнула хитрая, почти дьявольская искорка.
Вечер прошел на удивление спокойно. Мы смотрели телевизор, пили чай, говорили о пустяках. Но под этой оболочкой нормальности бушевали совсем другие страсти. Когда мы легли спать, я, преодолевая внутренний барьер, начал приставать к Тоне. Она отнеслась к этому благосклонно, даже с некоторым оживлением. Мы занялись сексом. Но был один нюанс, который я ощутил сразу. Когда я вошел в нее, я почти ничего не почувствовал. Мой член будто проваливался в слишком просторное, слишком растянутое отверстие. За несколько дней их интенсивного использования они хорошо разработали ее. И вместо того чтобы огорчиться, я почувствовал новую, мощную волну возбуждения. От мысли, что вот недавно из нее вынимали свои толстые члены эти двое самцов, мое желание только росло. Я не думал о сексе с Тоней. Я думал о том, как ее трахали Лёша и Валера. Я представлял их лица, их тела, их хриплые голоса. И от этих мыслей я кончал бурно, судорожно, с криком, зарываясь лицом в подушку. Это был не секс с женой. Это была мастурбация на ее теле, использующем ее как объект для своих грязных фантазий.
На следующий день, сидя на работе, я нашел время, чтобы наконец разложить все факты по полочкам. Так называемые «дяди» Тони оказались бывшими заключенными, которые, судя по всему, пользовались ею, еще находясь в тюрьме. Она ездила к ним на свидания, и они ее трахали. Потом она, для прикрытия или по какой-то другой причине, вышла замуж за меня. А через год они вышли по УДО и сразу явились к своей «племяннице». Сколько раз она ездила к ним? Как давно это длится? Возможно, они знали ее тело и ее душу куда лучше, чем я за весь наш год брака. Тоня сама ничего мне не говорила, а значит, ее устраивало жить со мной как раньше, сохраняя этот свой постыдный, двойной статус.
А меня устраивало такое? Да. И нет. Меня не устраивало лишь одно, моя роль изгоя, подглядывающего из-за угла. Меня задевало, что меня не позвали, не допустили в их круг, хоть в каком-то качестве. Эта мысль грызла меня сильнее, чем сама измена. А что, если поговорить с Тоней откровенно? Примет ли она меня с такими мыслями? Не испугается ли, не сбежит?
Вернувшись домой, я был сам не свой. Нервы были натянуты до предела. За ужином я начал осторожно, с наводящих вопросов, расспрашивать Тоню о дяде Валере, о дяде Лёше. Я не обвинял ее. Я, наоборот, старался сделать так, чтобы ее губы произносили их имена, чтобы ее мозг оживлял воспоминания о прошедших событиях. Я говорил об их силе, об их мужской харизме,
Порно библиотека 3iks.Me
547
28.10.2025
|
|