она могла представить. Не просто знание, а визуальное, осязаемое доказательство их предательства.
А Макс, тыча пальцем в экран, невнятно и громко пытался говорить, его дыхание сбивалось от возбуждения и алкоголя.
— Жень... я.. я, наверно... я хочу тебя. Вот так. Как там. По-настоящему.
В этот момент отвращение, ярость и холодная, расчётливая решимость слились в ней воедино. Доказательство было у неё в руках. Вернее, он сам его ей вручил. Теперь нужно было действовать.
Женя, испытывая волну тошноты, немного отодвинулась от Макса. Тот, в ответ на её отдаление, сделал вялую, неуклюжую попытку продолжить. Его пальцы потянулись к пряжке ремня, и вскоре он, бормоча что-то невнятное, достал наружу свой член — вялый, непослушный, жалкое подобие того могущества, которое он пытался изображать.
— Максим, — ещё раз одернула его Женя, и в её голосе уже не было ни игривости, ни испуга, а лишь холодная, стальная власть. — Всё. Ложись спать. Ты пьян.
Он что-то пробормотал в ответ, протестуя, но его тело уже отказывалось слушаться. Веки слипались, мышцы обмякли. Устоять он уже не мог.
И тут Женя совершила последнюю, самую отвратительную для себя манипуляцию. Ей нужно было обезопасить ситуацию до утра. Она наклонилась над ним, снова прижала его лицо к своей груди — теперь уже не как соблазнительница, а как тюремщик, лишающий воли. Одновременно она сильной рукой приподняла его ноги, укладывая его на диван в позе беспомощного, сломленного великана.
Торчащий вялый член и тяжёлый запах перегара и пота вызывали у неё рвотный рефлекс. Она стиснула зубы, заставляя себя дышать ровно. «Терпи. Это необходимо».
Отпускать его домой в таком состоянии было нельзя. Во-первых, она должна была увидеть его глаза утром, в трезвости, когда весь ужас содеянного и сказанного обрушится на него. Во-вторых, он бы просто не доехал, а ДТП или что похуже — не входило в её планы. Она не хотела трагедии. Она хотела справедливости и безопасности для своей семьи.
Убедившись, что он засыпает, она накрыла его пледом, с отвращением избегая прикасаться к его голым частям. Затем она подняла его телефон, аккуратно стёрла отпечатки пальцев краем рубашки и заблокировала его. Доказательство было у неё в голове. А сейчас ей нужно было пережить эту ночь. Она забралась в кресло напротив, укуталась в свой халат и уставилась в окно на тёмные улицы, чувствуя, как холодная ярость и отвращение борются внутри неё с усталостью и облегчением. Первая, самая грязная часть плана была выполнена. Теперь всё решат несколько фраз, которые она скажет ему утром.
Макс пришёл в себя с тихим стоном. В висках отдавалась тупая боль, шея ныла от неудобной позы. Он медленно открыл глаза, и первое, что он увидел, — это Женю. Она сидела на краю дивана рядом с ним, одетая в свой домашний халат, и смотрела на него спокойным, неумолимым взглядом. В её руке был стакан воды.
Молча, не отрывая от него глаз, она протянула ему стакан. Макс, не говоря ни слова, с благодарностью принял это спасительное питьё, жадно сделав несколько глотков. Вода прохладной волной разлилась по разгорячённому телу, ненадолго отвлекая от похмелья. Он, кряхтя приподнялся и сел, откинувшись на спинку дивана.
Молчание повисло между ними густым, тяжёлым туманом, в котором плавали обрывки вчерашнего вечера. Макс потёр лицо, пытаясь собраться с мыслями, и его взгляд случайно упал на собственную ширинку. Он замер, увидев вялый член, бесславно торчащий из расстёгнутых штанов.
Мир для него в тот миг перевернулся. Волна жгучего стыда и паники накатила на него с такой силой, что перехватило дыхание. Он поспешно, почти истерично, попытался застегнуть брюки, пальцы плохо слушались, дрожали.
И в этой оглушительной тишине раздался её голос. Звонкий, чёткий, без единой нотки истерики.
— Макс, я жду...
Макс опешил, подняв растерянный взгляд. Он не понимал, чего она ждёт. Извинений? Объяснений?
Голос прозвучал снова, пронзая его больную, пульсирующую голову, как раскалённый гвоздь.
— Макс, я видела видео. Я видела твой член. Я видела ваши с Сашей утехи у бассейна, пока вы смотрели на нас.
Она делала паузу после каждой фразы, давая словам впитаться, достигнуть самых потаённых уголков его сознания.
— А теперь скажи мне, — продолжила она, и её голос приобрёл стальную октаву, — что подумает твой друг? Твой единственный друг? Что это — гениальный план по разрушению его семьи? Или что его лучший друг всего лишь хочет грязно, по-свински, трахнуть его жену?
Она наклонилась к нему чуть ближе, и её шёпот был страшнее любого крика.
— Его женщину. Мать его детей.
Мозг Макса взорвался. Он не видел перед собой соблазнительную Женю из своих фантазий. Он видел судью. Он видел последствия. Он видел презрение в её глазах и с абсолютной ясностью представил себе взгляд Артема — не ревнивый, а преданный, разочарованный, уничтожающий. Тот самый взгляд, после которого дружбе приходит конец.
Вся его пьяная бравада, всё тщеславие, вся хищная уверенность рассыпались в прах, оставив лишь жалкое, пристыженное существо, сидящее на диване с расстёгнутой ширинкой. И он понял, что проиграл. Проиграл сокрушительно. И проиграл не ей, а самому себе.
Макс сидел, сломленный, не в силах поднять на неё взгляд. Стыд жёг его изнутри, а её слова висели в воздухе смертным приговором его прежней жизни. И тогда Женя сказала то, чего он никак не ожидал. Её голос потерял стальную хлёсткость, но приобрёл неумолимую, холодную ясность.
— Макс, давай договоримся.
Он медленно поднял на неё глаза, ожидая унижений, угроз, шантажа.
— Если ты дорожишь
Порно библиотека 3iks.Me
617
28.10.2025
|
|