мне. Весь. Я тебя поймаю.
И я отдался. Полностью. Без остатка. Доверившись ей, как земле доверяется семя. Ее руки обхватили меня, прижимая к себе, когда волны оргазма накрыли меня, вымывая остатки стыда, страха, грязи. Она не кончила сама — ее удовольствие было в моем. В том, чтобы видеть, как я таю под ее прикосновениями, как нахожу покой в ее объятиях. Она медленно вышла из меня, не оставляя пустоты, а наполняя ее своей заботой. Уложила меня на бок, прижалась сзади, обняв, ее ладонь легла мне на сердце.
— Спи, мой хороший, — прошептала она. — Я здесь.
И я заснул. Не сразу, но глубоко. Впервые за долгое время без кошмаров. Потому что здесь, в ее руках, я был не вещью. Я был Валера. Ее Лерочка. И это было единственное место, где я мог дышать полной грудью.
***
Когда она входила в меня, это не было вторжением. Это было возвращением. Она входила не в мое тело, а в самую суть моего стыда, моей боли, и заполняла ее собой, своей любовью, своей нежностью. В эти моменты я мог плакать, мог кричать, мог быть сломленным — и быть абсолютно уверенным, что она соберет меня обратно. Это был единственный способ, при котором я мог отдаться, не боясь потерять себя. Наоборот, я находил себя вновь. В ее руках, подчиняясь ее воле, я снова становился Лерочкой. Чистым. Любимым. Целым.
Тишина. После бури, пусть даже выстраданной и целительной, всегда наступает тишина. Я лежу, прижавшись спиной к теплому телу Лизы, слушая ее ровное, спящее дыхание. Ее рука покоится на моем боку, ладонь развернута к телу — жест защиты, обладания, любви. В этой комнате пахнет нами — чистотой, кожей, миром. Но даже сейчас, когда в огно пробиваются ласковые утренние лучи, сквозь этот уют, сквозь благодарность, что разрывает мне грудь, пробивается холодное, неумолимое знание.
Я смотрю на Лизу, но вижу не ее, а мрачный силуэт грядущего дня. После английского. Словно отмеченная красным дата в календаре моего личного ада. И я знаю, что пойду. Не потому, что я силен, и не потому, что нашел в себе скрытые резервы. А потому, что слаб. Потому что та «тьма» — не выдумка. Она — часть ландшафта моей души. Болото, в которое я проваливаюсь, когда силы покидают меня. И этот цикл — очищение у Лизы и последующее падение к Артему — кажется вечным. Я — Сизиф, катящий собственное достоинство в гору, чтобы вновь и вновь наблюдать, как оно срывается вниз.
Лиза дает мне все, что может. Она — мое спасение, мой свет, моя единственная причина не сломаться окончательно. Но она не может пройти этот путь за меня. Не может вытащить ту часть меня, что добровольно остается в той комнате в общаге, потому что считает это справедливой платой, своим крестом, своей постыдной, но неотъемлемой правдой. Наша любовь, такая чистая и странная, существует в одном измерении. А моя сделка с дьяволом — в другом. И они никогда не пересекутся.
Я осторожно поворачиваюсь и смотрю на ее спящее лицо, озаренное светом утреннего солнца из окна. Оно так безмятежно, так прекрасно. В этот миг я люблю ее сильнее, чем когда-либо. И от этой любви становится невыносимо горько. Горько от осознания, что я, ее Лерочка, ее нежный, чувственный Валера, снова и снова стану Валероном. Грузом, который ношу сам, и который с каждым разом становится все тяжелее. Конца этому пути не видно. Есть только дорога, вымощенная моим страхом, его властью и ее безграничным, пронзительным состраданием, которое, кажется, единственное и держит меня на этом свете. Я закрываю глаза, пытаясь запомнить это мгновение покоя. Оно должно будет растянуться до конца дня. До после английского.
Порно библиотека 3iks.Me
1417
28.10.2025
|
|