забыла обо всем на свете. Каждый всасывающий звук, каждый хлюпающий глоток резал мне слух острым ножом.
Весь воздух из легких вырвался разом. В груди что-то закипело – дикая, слепая злоба, смешанная с леденящим душу страхом и чувством такого жгучего предательства, что мир померк. Я онемел. Не мог сдвинуться, не мог издать звука.
Я смотрел на жену. Такой я ее не видел никогда. Никогда. В наших редких, унылых соитиях она лежала безучастно, терпеливо ожидая, когда я закончу. А сейчас... Сейчас вся Таня была поглощена процессом без остатка. Каждый мускул на ее лице, каждый вздох, каждое движение говорило о полной, животной самоотдаче. Она была жива, как не была жива уже много лет.
Ее большие груди, немного обвисшие от времени, но все еще упругие и тяжелые, раскачивались под расстегнутой рубахой синхронно с ритмичными движениями головы. Одна ее рука сжимала собственную грудь, пальцы впивались в мягкую плоть вокруг темного соска, а другая крепко обхватывала толстый, влажный от ее слюны ствол Стаса. Он же, стоя над ней, одной рукой мягко гладил ее по волосам, направляя движения. Его лицо было искажено гримасой наслаждения. Он смотрел вниз, на нее.
- Да... вот так... Ты, тетя Таня, куда лучше этих стеснительных молодух... - глухо, с хрипотцой приговаривал он.
Его бедра продолжали работать энергично, вгоняя напряженный член глубоко в ее горло, а Таня лишь глухо кряхтела согласие, ее глаза полуприкрыты, щеки втянуты от усилия. Слюна тянулась от уголков ее губ к основанию члена, образуя мутные нити. Она сосала с такой яростной жадностью, как будто пыталась высосать из него саму молодость, силы, которые давно утекли из нашей совместной жизни. Стас на мгновение замедлил толчки, позволяя ей перевести дух, и Таня жадно глотнула воздух, ее грудь тяжело вздымалась. Но он тут же снова вогнал себя в нее до самого основания глубоким, резким движением бедер. Она закашлялась, но не отстранилась. Наоборот, ее рука на его члене сжала его еще крепче, а другая сильнее сдавила грудь.
Потом Стас поднял Танин подбородок, грубо, по-хозяйски. Поднял ее с колен, развернул и, наклонив, прижал к шершавой стене сарая. Одежда мешала, но он задрав подол ее юбки и стянув трусы одним движением, обнажил ее округлые, ягодицы – белесые, с легкой рябью целлюлита, но полные и упругие. Его член, толстый и темный от слюны, стоял твердо. Он шлепнул им по ее плоти раз, потом другой – короткие, звонкие удары, от которых Таня вздрогнула всем телом и тихо вскрикнула, закатив глаза. Шлепки оставляли влажные пятна на ее коже, а мягкие ягодицы покачивались, принимая каждый удар. Она уткнулась лицом в ладони, прижатые к прохладному дереву сарая, ее дыхание стало прерывистым, губы приоткрылись в предвкушении.
Стас приставил головку своего члена к ее влажной щели, а ведь со мной она всегда была почти сухой, и резко двинул бедрами вперед. Таня застонала, округлив рот и впившись пальцами в дерево. Он вошел не до конца, лишь на треть, почувствовав плотное сопротивление ее стенок. Движения были размеренными, почти ленивыми на первых толчках. Он вгонял себя в нее медленно, намеренно растягивая ощущение – каждый новый сантиметр глубины встречался с горячим сопротивлением ее плоти. Таня извивалась, пытаясь глубже принять его, но он удерживал ее за бедра крепко. Запах смешался – влажная земля под ногами, соленый пот Стаса, и терпкий, животный запах ее возбуждения, которого я от нее не помню. Звуки были влажными, шлепающими, регулярными как удары метронома. Стас шлепал ее по голой ягодице ладонью, когда она слишком сильно пыталась двигаться навстречу, и каждый удар заставлял ее тело сжиматься вокруг его члена сильнее.
И тут я увидел ее лицо. Оно было искажено не болью, а чем-то иным. Блаженством. Диким, безудержным, постыдным. Таня вскрикнула, но не криком протеста, а криком освобождения. Ее пальцы впились в гнилые доски сарая, тело выгнулось навстречу молодым, сильным толчкам. И эта картина – счастливое, преображенное лицо жены – пригвоздила меня к месту сильнее любой злости. Я не посмел их прервать. Не посмел разрушить то, чего, как я вдруг с ужасом осознал, она ждала всю свою жизнь.
Молодой начал ускоряться. Его бедра заходили быстрее, глубже, теряя размеренный ритм. Теперь он вгонял себя в нее почти до основания, при каждом мощном толчке прижимая ее грудью к шершавой стене сарая. Таня тихо вскрикивала, но это были не крики боли, а хриплые, задыхающиеся стоны наслаждения. Ее тело отзывалось на каждое движение – мышцы живота напряглись под тонкой тканью подола юбки, ягодицы подрагивали при каждом выходе Стаса назад. Она больше не упиралась лицом в ладони. Она повернула голову набок, щека прижата к дереву, глаза закатились, рот открыт в беззвучном крике, слюна стекала по подбородку. Ее рука слетела с груди и потянулась назад, пытаясь схватить Стаса за бедро, притянуть его еще глубже внутрь себя. Он перехватил ее запястье и прижал к пояснице женщины, еще сильнее сковывая ее движения. Только его бедра работали теперь с животной силой – мощные толчки, от которых все тело Тани сотрясалось. Деревянная стена скрипела под их напором, а звук соединения их тел – мокрый, чавкающий, глубокий – заполнял все пространство за сараем.
Стас вогнал себя в нее с такой силой, что Таня взвыла, высоко и пронзительно, тут же прикусив руку, чтобы заглушить свои стоны. Ее ноги затряслись, она почти повисла на
Порно библиотека 3iks.Me
584
30.10.2025
|
|