Дела Семейные. Женя (Части 1 - 2))- Читать онлайн

Пахнет пылью и старыми книгами. Так пахнет одиночество. Я знаю. Я нюхала его годами, разбирая завалы своей первой жизни, той, что закончилась, так и не успев толком начаться. Иногда мне кажется, что брак — это не союз двух людей, а комната. Сначала ты ее обустраиваешь, красишь стены в яркие цвета, ставишь цветы на подоконник. А потом постепенно, по одному предмету, комната наполняется чужими вещами. Чужими запахами.

Мой первый муж, Сергей, приносил в наш дом запах чужих духов. Сначала это были тонкие, едва уловимые шлейфы, которые я списывала на коллег или случайных попутчиков в метро. Потом — отчетливые, наглые ноты, въевшиеся в воротник его рубашки. Я молчала. Молчала, пока тишина в нашей квартире не стала густой, как кисель, и такой же вязкой. Он был тенью. Призраком, который приходил поесть и поспать. Его место за обеденным столом всегда пустовало, даже когда он сидел там. Он ничего не делал, не помогал, не держал своих обещаний. Его руки всегда были в беспокойном движении, но они никогда не знали, куда себя деть, чтобы принести хоть какую-то пользу.

Аля родилась в тот период, когда стены комнаты нашей жизни уже облупились и покрылись трещинами. Она стала моим единственным живым, теплым уголком. На кухне всегда было накрыто лишь на двоих. Тишина по вечерам, которую нарушал только ее детский лепет, а потом — топот ног и музыка из-за двери. Я была для нее всем: и матерью, и отцом, и стеной, и крышей, и плачущей женщиной по ночам, которую дочь не должна была видеть.

Я отдавала Але все свое внимание, всю свою нерастраченную любовь. И сама того не заметив, вырастила маленького тирана, уверенного, что солнце встает и садится исключительно по ее хотению. С каждым годом ее своеволие крепло, как мышцы спортсмена при регулярных тренировках. Сначала это были истерики в магазине игрушек. Потом — грубость в ответ на замечания. К восемнадцати годам моя дочь превратилась в эгоистичную, дерзкую девушку, для которой не существовало ни правил, ни авторитетов. Я пыталась бороться, но чувствовала лишь страшную, выматывающую усталость. Вину. Я сама создала этот вакуум, сама взрастила его на почве своего одиночества и компенсационной жалости. И теперь не имела сил это остановить.

Развод с Сергеем был не взрывом, а медленным выдыханием. Он ушел, не оставив следа, как будто его и не было. А у меня осталась Аля, разбитая комната нашей прежней жизни и тяжелый, сладковато-горький запах несбывшихся надежд.

***

Возвращалась я с ночной смены на рассвете, когда город только просыпался, серый и зябкий. Усталость была тяжелой, влажной тряпкой, наброшенной на плечи. Глаза слипались, ныли ступни. Единственным желанием было добраться до дивана, скинуть туфли и провалиться в пустоту сна.

Дверь в квартиру открылась, и на меня пахнуло. Не просто запах, а стена — спертый, прокисший воздух, в котором висели ноты дешевого алкоголя, сладких духов Али и чего-то едкого, терпкого, словно от пролитого растворителя. Я замерла на пороге, вслушиваясь. Тишина. Густая, неестественная, будто квартира затаилась, застыла в ожидании.

Я не стала включать свет в прихожей, побоявшись разбудить дочь. На ощупь прошла в гостиную. И тут нога наступила на что-то хрустящее и острое. Я вздрогнула, отшатнулась и нащупала выключатель.

Свет ударил по глазам, выхватывая картину тотального разгрома. Пол был усыпан осколками стекла. На ковре расплылось темное, почти черное винное пятно. Стулья были опрокинуты, у одного сломана ножка, на столе стояли пустые бутылки и тарелки с засохшими объедками. А в центре этого хаоса, на телевизорном столике, лежал телевизор. Вернее, то, что от него осталось — паутина трещин, сходящаяся по всему экрану к провалившейся внутрь черноте отверстия, явно от удара.

У меня подкосились ноги. Я опустилась на край дивана, не в силах отвести взгляд от этого удручающего зрелища. Голова гудела от недосыпа и нарастающей ярости.

Скрип. Дверь в ванную открылась, и в коридоре послышались легкие, беззаботные шаги. Аля вышла на свет, накручивая на палец мокрую прядь волос. На ней был мой старый халат с выцветшими ромашками. Лицо — свежее, отдохнувшее, с легкой утренней сонливостью.

— Мам? Ты уже вернулась? — голос был спокойным, будничным.

— Аля... — мое собственное горло сжалось, выдавив хрип. — Что это? Что здесь произошло?

Дочь лениво повела плечом, обводя комнату равнодушным взглядом.

— День рождения. Я же предупреждала, что будут гости.

— Гости? — я встала, чувствуя, как дрожь поднимается от коленей к рукам. — Это похоже не на день рождения, а на погром! Ты разбила телевизор!

Аля наконец посмотрела на меня. Не на разгром, а прямо в лицо. Ее глаза были ясными, холодными.

— Случайно уронили. Ничего страшного.

— Ничего страшного? — я чуть не задохнулась. — Аля, это дорогая вещь! Ты взрослый человек! Тебе уже восемнадцать! Это просто... хамство какое-то!

— Ой, мам, не начинай. Купим новый. У тебя же же зарплата на следующей неделе, — она отмахнулась и направилась на кухню.

Я осталась стоять посреди осколков, слушая, как дочь гремит чашкой. Ее слова — легкие, как пух, и такие же безответственные — будто повисли в прокисшем воздухе. Усталость накатила с новой силой, но теперь это была не просто физическая слабость. Это было полное, тотальное истощение. От войны, которую я вела в одиночку, очередной бой которой проиграла.

***

Аля дулась на меня третий день. После истории с телевизором мы не ругались, но воздух в квартире стал густым и колючим, как

Порно библиотека 3iks.Me