Машенька 1917 год...- Читать онлайн

— Каждый человек живет той жизнью, которой достоин, Иван, — говорил тогда Владимир Дмитриевич.

— Неважно, кто ты по происхождению — дворянин, купец или мастеровой. Вырастешь, пойдешь учиться. Станешь уважаемым человеком. Выберут тебя в «Государственную Думу».

А Иван радостно улыбался, слушая важного барина. Чистил ему сапоги, представляя себя в роскошном здании Таврического дворца, среди блестящей толпы сановников и великих князей. Все залито светом, сверкают мундиры и ордена. И он во фраке. Или в мундире. Наверное, они все ходят в мундирах и фраках.

— И буду товарищем председателя Думы, да, Владимир Дмитриевич? Как вы?

— Конечно, будешь. Товарищем председателя. Учись только.

— А от какой партии? Кадетов?

Тогда важный барин немного хмурился, отвечал:

— Ну это уж как Господь повелит, кидал в замызганную коробку пару медяков и уходил в сторону Невского проспекта. А рядом с ним уходила она. Его дочка. Машенька. Закатное солнце выглядывало, из-за столпившихся вокруг домов, ласковые лучи играли в ее белокурых волосах, превращали в белое сияние легкое летнее платье. Иван долго смотрел ей вслед, стараясь разглядеть, под платьем соблазнительную фигурку молоденькой девушки.

— Да-а... — Скрипуче ворчал сидящий рядом инвалид Русско-Японской войны, дядька Михаил.

— Хороша девка. Сочная. Только не глазей ты на нее, Ванька. Все равно тебе не достанется. Барышни, — они того.... Кто мы для них? Быдло. Вот, когда барышни становятся барынями, вот тогда да... Мне давеча знакомый конюх сказывал…

Но Иван, уже не слушал. Он опускал голову, снова брал щетки и остервенело драил модные сапоги очередного клиента. Только перед глазами сияла ее улыбка, ямочки на щеках и то, как она делает легкий реверанс, от чего платьице приподнимается, приоткрывая изящные щиколотки.

Потом, он видел ее еще несколько раз. В госпитале на Конногвардейской, куда он попал после ранения в Восточной Пруссии. И в Мариинском дворце, уже после Отречения царя, когда судьба занесла его, простого солдата Петроградского гарнизона в охранение Совета Республики. Барин Владимир Дмитриевич и там был товарищем председателя. И однажды вместе с ним пришла она. Легкая и прекрасная, как всегда.

— Что, Иван, — устало спросил барин.

— Охраняешь молодую демократию?

И не дожидаясь ответа, прошел в зал.

Стоявший в паре с Иваном солдат, сорокалетний деревенский мужик, из последнего призыва, с грязной бородой и в замызганной шинели, что-то проворчал и сплюнул на пол.

Все это Иван вспомнил сейчас, на перекрестке Невского и Большой Морской, увидев бредущую в их сторону смутно знакомую фигуру в когда-то богатом, а теперь изрядно потрепанном пальто.

— Ишь ты... Благородный! — сказал матрос Петренко и спрыгнул с броневика.

— Бородка клинышком.

Он демонстративно поправил бушлат, пересекающие грудь пулеметные ленты и шагнул на тротуар.

— А кто это у нас здесь будет? Ась?

Владимир Дмитриевич немного затравленно посмотрел на наглую матросскую физиономию. Сзади подтягивались мрачные бойцы разношерстной рабочей гвардии.

— Что вам угодно, молодой человек?

— Что нам угодно? — Петренко весело оглянулся. — Братцы! Что нам угодно? Нам угодно знать, что вы такое и куда идете? Документ показывай...

Владимир Дмитриевич сделал нервное движение рукой, словно пытаясь что-то достать, из кармана. Рядом с Иваном явственно щелкнул затвор трехлинейки.

— Нет. Нет у меня документа. Я живу здесь недалеко. Вышел прогуляться перед сном. Я не знал, что здесь оцепление.

— Они не знали! Вы слышали, братцы, они не знали. Сдается, барин, из дворца ты топаешь.

— Нет, молодой человек. Я простой обыватель. Политикой не интересуюсь.

— Чего с ним болтать, — сумрачно заявил один из рабочих.

— В скверик его, и дело с концом.

От броневика к ним подошел, какой-то политический.

— Нет, товарищи. Вы же знаете, комитет запретил напрасное кровопролитие. Если не доказано, что…

— А что нам твой комитет! Учти, паря, с временными разберемся, пойдем с твоим комитетом лясы поточим, — Петренко достал наган и потряс им перед носом политического.

Бойцы одобрительно зашумели.

— Стойте! — Иван до этого тихо стоял в стороне и даже не ожидал, от себя такой смелости. — Я знаю его. Это Владимир... Иванов. Действительно обыватель. Надо его отпустить.

— Вот видите, товарищи, — обрадовался политический. — Давайте на позиции. Скоро выступать.

Хитрая рожа Петренко повернулась к Ивану.

— Ручаешься?

— Да, — сглотнул Иван. — Ручаюсь.

— Смотри, паря. — Он спрятал наган и развязной походкой вернулся к броневику. Гвардия разошлась следом.

— Здравствуйте, Владимир Дмитриевич.

Давешний важный барин достал платок и трясущейся рукой вытер лоб.

— И вы, Иван, с ними... Впрочем, с кем еще…

— Идите домой, здесь опасно. Все оцеплено.

— Да, конечно. Спасибо. — Он двинулся прочь, но через несколько шагов остановился.

— Иван... У меня просьба. Ведь вы сейчас в Зимний? Понимаете, я точно не знаю... Там была Машенька... После совещания, я ее искал, но не нашел. Понимаете? Она может быть там. Вызвалась помогать. Медсестра все-таки... Ваня, поймите, мне не к кому больше обратиться. Все разбежались куда-то. Может быть вы поможете?

— Поможете?

Иван зажмурился.

— Там все ворота сейчас перекрыты. Никого не выпускают. Я успел выйти... Вы поможете, Ваня?

— Да... Конечно. Да.

— Мы здесь живем. Недалеко. На Большой Морской. Две минуты ходу... Я заплачу вам, Ваня, только отведите ее домой, — он достал, из кармана ворох смятых бумажек.

Иван отстранился.

— Нет. Не надо. Я так…

Владимир Дмитриевич опустил руку.

— Да. Спасибо. Спасибо вам, Ваня. — И он ушел в сторону, туда, где уже сгущались вечерние тени. Маленький и сгорбленный, совсем непохожий на важного барина. Налетевший внезапно холодный октябрьский ветер взъерошил седые волосы.

Мимо протарахтел грузовой мотор, набитый

Порно библиотека 3iks.Me