Чище.
Анна замерла, но язык обхватил палец автоматически, вылизывая его до последней капли. Глаша выдернула руку, оставляя горьковатый привкус.
— Завтра, — прошептала она, проводя ладонью по шее Анны, — ты разденешь меня. И не заставишь ждать.
Пальцы сжались на горле, не перекрывая дыхание, но достаточно, чтобы Анна почувствовала угрозу.
— Поняла?
Анна кивнула, губы дрогнули.
— Да.
Глаша отпустила ее, развернулась и вышла, оставив дверь приоткрытой. Анна осталась одна, с дрожью в ногах и странным жаром внизу живота, который не хотел уходить.
Глаша прислонилась к косяку, скрестив руки. «Ну же, » — провела языком по нижней губе, — «раздевай меня. Медленно.»
Анна сглотнула, но шагнула вперед. Дрожащие пальцы скользнули по пуговицам блузки, обнажая смуглую кожу. Глаша вздохнула, когда ткань упала на пол. — Не торопись, — прошептала она, ловя запястье Анны и прижимая ее ладонь к своему животу. — Ласкай. Чувствуй.
Грудь, ребра, изгиб бедер – Анна вела руками, будто слепая, пока Глаша не закинула голову, выпустив стон. Тогда она опустилась на колени, втянула воздух носом – и провела языком по вспотевшим губам. Сначала осторожно, пробуя. Потом глубже, когда солоноватый вкус заполнил рот, и странное тепло растеклось по животу.
Глаша застонала, пальцы впились в ее волосы.
— Ага, — хрипло рассмеялась она, когда Анна, забывшись, прижалась лицом сильнее. — Вижу, тебе нравится.
Язык кружил, подчиняясь новому голоду, а пальцы впились в бедра, чтобы удержать дрожь. Глаша выгнулась, подаваясь вперед.
— Кончишь со мной — разрешу себя тронуть.
Слова обожгли, заставив Анну промурлыкать прямо в ее плоть. Вкус, жар, влага – все смешалось, пока пальцы Глаши не сжались в ее волосах, а тело не затряслось в немом крике.
— Вот так, — прошептала она, облизывая губы, когда Анна отстранилась, тяжело дыша. — Теперь твоя очередь.
И потянула ее за руку к кровати, где тень от занавески дрожала, как невысказанное обещание.
Глаша откинулась на кровать, широко разведя бедра, но пальцем подозвала Анну ближе.
— Разденься. И покажи мне, как трогаешь себя.
Анна застыла, губы слегка разомкнулись от неожиданности.
— Я...
— Сейчас же. — Глаша провела ногтями по собственному бедру, оставляя розовые следы. — Хочу видеть, как дрожишь.
Дрожащими пальцами Анна расстегнула платье. Ткань соскользнула с плеч, обнажая вздымающуюся грудь, а затем упала к ее ногам. Она медленно провела ладонью вниз по животу, останавливаясь у бедер.
— Глубже, — прошипела Глаша, глаза темные от голода.
Анна вдохнула резко, когда ее пальцы наконец коснулись влажной кожи. Неуверенные круги сначала, затем увереннее – она закатила глаза, когда волна удовольствия накрыла с первым же уверенным движением.
— Да-а... — Глаша облизнула губы, наблюдая, как Анна ускоряется, как ее бедра непроизвольно подрагивают. — Прекрасная картинка.
Пальцы Анны стали мокрыми, скользкими, ее дыхание превратилось в прерывистые всхлипы. Глаша внезапно наклонилась вперед, поймала ее свободную руку и прижала к своей груди.
— Кончай, — приказала она, сжимая пальцы Анны на своей упругой плоти. — И не смей останавливаться.
Анна застонала, спина выгнулась, когда волна нарастала – быстрее, глубже, пока не накрыла полностью. Ее ноги дрожали, когда она опустилась на колени, не в силах устоять.
Глаша медленно поднялась, оставляя Анну на полу – растрепанную, с блестящей между бедер и тяжелым дыханием.
— В следующий раз, — она провела носком ботинка по внутренней стороне ее бедра, — сделаем это перед зеркалом.
Дверь захлопнулась. Анна осталась сидеть на полу, пальцы все еще прижаты к переполненному теплом низу живота. Еще...
Пальцы Анны все еще дрожали, когда она поднялась с пола, кожа горячая, будто обожженная. В комнате стоял густой запах их тел – соль, мед, что-то острое, от чего кружилась голова. Она шагнула к зеркалу, глядя на свое отражение: растрепанные волосы, запекшиеся губы, темные глаза, в которых все еще плясали отголоски разрядов.
Завтра. Она знала, что Глаша придет снова. И она не сможет отказать. Анна провела языком по зубам, все еще ощущая на них привкус Глаши, затем медленно опустилась перед зеркалом, широко разводя колени.
— Покажи мне, — прошептала она, пародируя голос Глаши, и пальцы снова скользнули вниз, уже без колебаний. Она наблюдала, как ее собственные руки ласкают ее тело – как незнакомка, подчиненная чужому приказу.
За дверью раздался тихий смех. Глаша не ушла. Анна замерла, но слишком поздно – пальцы уже были глубоко внутри, а зеркало отражало все: и ее стон, и дрожь, и то, как она впервые сама себе приказала: — Кончай.
И на этот раз, когда волна накрыла ее, в комнате было не только ее дыхание.
Дверь скрипнула на следующий день — на этот раз в проёме чернела двойная тень. Глаша вплыла первой, губы хищно изогнулись в предвкушающей усмешке, а за её спиной маячил, словно гора, кучер Федор.
— Муж не справляется, — промурлыкала Глаша, лениво хлопнув Федора по плечу, — а любовник укатил восвояси. Так что... развлеки её.
Федор замер, глаза его, как у загнанного зверя, метнулись от Анны к Глаше. Что за чертовщина творится? Анна почувствовала, как краска стыда заливает лицо, но ниже — в животе — уже завязался тугой узел от изучающего взгляда.
Глаша подошла вплотную, обдавая ухо горячечным дыханием:
— Скажи, что согласна.
Анна сглотнула, пересохшее горло отозвалось хрипом. Голос был чужим, словно вынутым из дальней кладовой:
— Согласна...
Глаша отступила, жестом, полным презрения, окинула Анну с ног до головы:
— Раздевайся. Пусть полюбуется.
Пальцы, словно чужие, дрожали, срывая неподатливый пояс, но она не остановилась – платье, словно опавшая листва, рухнуло к ногам, следом за ним, как
Порно библиотека 3iks.Me
512
03.11.2025
|
|