мысль о том, что всё в их семье, да и в её собственной жизни, теперь подчинено какому-то неумолимому закону природы. Мама родила её и Надю. Надя, судя по всему, скоро родит кого-то — мальчика или девочку, неважно. А она, Лиза? Ей тоже придётся рожать? Такая перспектива казалась ей одновременно неизбежной и невозможной. Она понимала, что для этого нужно встретить мужчину, заниматься с ним любовью, отдаться этому акту, который пока существовал в её голове лишь как смутная, но пугающе яркая фантазия. Она пыталась представить это, но каждый раз её воображение распадалось на куски, как мозаика, которую она не могла собрать.
В её мыслях Надя превращалась в странный коллаж. Вот лицо сестры, знакомое, с чуть вздёрнутым носом и пухлыми губами. Но стоило Лизе подумать о том, что происходило между Надей и Никитой, и лицо растворялось, сменялось чужими образами — грудь другой женщины, которую трогают его руки, или кадры из порно, которые Лиза видела на неожиданно открывшейся вкладке. Разведённые ноги, бесстыдно раскинутые, ступни, задранные вверх, а между ними — ритмично движущаяся спина мужчины. И там, в центре, этот монструозный, упругий «член» — слово, от которого её бросало в жар, — который каким-то чудом помещался в ту скромную расщелину, что природа дала женщине. С ума сойти! Лиза и правда чувствовала, что сходит с ума, утопая в этих мыслях, которые были одновременно чуждыми и влекущими.
Но дома по этому поводу стояла всё та же мертвая тишина. Какой-то немой заговор. Надя, как ни в чём не бывало, собиралась утром, натягивала джинсы, которые пока ещё сидели на ней идеально, и ехала в университет. Родители уходили на работу, обмениваясь привычными фразами о погоде или ужине. Будто ничего не произошло. Но ведь произошло! Лиза ловила себя на том, что ищет признаки — лёгкую бледность на лице сестры, её чуть замедленные движения, намёк на округлившийся живот, которого пока не было. Она смотрела на Надю и видела не только сестру, но и женщину, которая шагнула туда, куда Лиза пока не могла даже заглянуть. И это знание, эта тайна, пульсировала в ней, заставляя тело маяться тягучей вязкой негой, которую она не могла ни понять, ни унять.
Очередная ночь укутала дом тишиной, но Лиза снова не могла заснуть и лёжа в кровати, прислушивалась к каждому шороху. Её мысли, как обычно в эти дни, крутились вокруг Нади, её тайны, её будущего. Наконец, не выдержав, она снова подала голос в темноту:
— Надя, Надя…
— Что тебе? — отозвалась сестра, голос её был сонным, но с лёгкой ноткой раздражения.
Лиза сглотнула, собираясь с духом, и выпалила вопрос, который поглощал её изнутри:
— Ты будешь рожать?
Надя помолчала, и Лиза уже подумала, что ответа не будет, но сестра всё же буркнула:
— Наверно буду! Мама говорит... Да и папа тоже. Что вырастим, ничего такого!
Лиза затаила дыхание. Это был первый раз, когда Надя заговорила о своём состоянии так прямо. Сердце Лизы заколотилось быстрее.
— А… не знаешь, кто это, мальчик или девочка? — осторожно продолжила она.
— Рано ещё, это на пятом месяце можно определить. А у меня всего ничего, — коротко ответила Надя, но в её голосе не было прежней резкости. Это был прогресс, и Лиза, чувствуя, что сестра настроена говорить, решилась на главный вопрос, который мучил её днями и ночами:
— А ребёнок у тебя от Никиты или от кого?
Надя ответила сразу, но её голос стал жёстким, почти злым:
— Ну а от кого ещё?! Он тоже этим вопросом очень интересовался. Скотина! Сволочь! Ненавижу! - Бросила она, зарывшись лицом в подушку и зарычав.
Лиза замерла, поражённая яростью в словах сестры. Она никогда не слышала, чтобы Надя так говорила о Никите — о парне, который ещё недавно казался ей таким весёлым, таким своим. В темноте послышался шорох — Надя повернулась на кровати, и Лиза представила, как её сестра сжимает кулаки, как её лицо, обычно такое мягкое, искажается гневом. Она хотела спросить ещё, узнать, что случилось, почему Надя так его ненавидит, но что-то в тоне сестры остановило её. "Прошло совсем немного времени с того, как Надя и Никита занимались этим!" - Лиза тоже подоткнула подушку, чувствуя, как её собственное тело снова отзывается на эти мысли — низ живота отяжелел, а в груди стало тесно от смеси любопытства и какого-то странного, почти запретного предвкушения. Надя теперь была не просто её сестрой — она была женщиной, полной тайн, гнева и боли, и Лиза, сама того не понимая, тянулась к этой неизведанной стороне жизни.
Они полежали ещё, но Лизу разрывало любопытство, и она, понизив голос, задала украдкой свой "самый главный вопрос":
— Надя… а тебе нравилось? Ну, с ним… заниматься этим?
— Чем? — буркнула Надя, явно пытаясь уклониться.
— Ну, любовью! — Лиза почувствовала, как голос её дрогнул.
Надя фыркнула, и в её голосе мелькнула тень насмешки:
— А… этим. Ну, ничего так было.
Лиза замерла, пытаясь осмыслить ответ. «Ничего так» — что это значит? Её воображение тут же нарисовало смутные, но яркие картины, и она, не удержавшись, выпалила:
— И как это было?!
Надя резко повернулась на кровати, скрипнув пружинами. Её голос стал строже:
— Ты что-то слишком много вопросов задаёшь, мелкая!
— Ну, Надя! — Лиза заныла, растягивая слова, как ребёнок, выпрашивающий конфету. — Расскажи!
— Ох, ну и вопросики у тебя! — Надя вздохнула, но в её
Порно библиотека 3iks.Me
592
06.11.2025
|
|