Последнее прощание- Читать онлайн

у неё слёзы на глазах. Какого черта? Я не знаю её, и я знаю, что она не знает меня. Нормана встречался с медсёстрами, и я познакомился с несколькими из них через него, но она не была из их числа. И в любом случае, она слишком стара. Ей должно быть уже за 50.

Я бы что-то сказал, но не знаю, что. Потом она просто вытирает слёзы, заканчивает свою работу и уходит. Но перед тем, как покинуть палату интенсивной терапии, где я всё ещё нахожусь, она оборачивается и бросает на меня тот же странный взгляд.

***

Через три дня после того, как я оказался в больнице, меня перевели в отдельную палату. Ко мне заходит мама. Она обнимает меня, суетится, плачет, а потом снова плачет. Я говорю ей, что со мной всё в порядке, и ей больше не нужно плакать. Но будь она проклята, если снова не расплачется.

Когда я спрашиваю её, где Синди и почему моя невеста не пришла ко мне, она просто задыхается, снова заливается слезами и выбегает из комнаты. Когда я звоню Синди по мобильному телефону, а затем к ней домой, вызов переключается на голосовую почту. Я оставляю десяток сообщений. Обратных звонков нет.

Я начинаю задаваться вопросом, не попал ли я в какое-то странное измерение и оказался в Сумеречной зоне. В каком-то мире, где я трагический герой, а не застенчивый адвокат, которому посчастливилось обмануть смерть.

Тот же невысокий, лысый доктор появляется в моей комнате с какими-то газетами, которые он кладёт на подставку возле моей кровати. Я озадаченно посмотрел на них.

Они не поставили телевизор в моей комнате. Я не смотрел ни одного выпуска новостей, хотя начинаю возвращаться к жизни достаточно, чтобы интересоваться тем, что произошло, пока меня не было, и какова была реакция мира на моё маленькое приключение.

Я смотрю на парня, которого я назвал Болди в честь персонажа, которого он мог бы сыграть в фильме «Белоснежка и семь гномов». У него нет такого же звёздного взгляда, как у медсестёр, но это всё равно странно.

И тут меня осенило. У них были звёздные глаза. Наконец-то у меня есть определение, которое я могу присвоить этому взгляду. Они смотрели на меня так же, как влюбленные подростки смотрят на рок-н-ролльных кумиров из бойз-бэндов с горящими глазами и длинными волосами.

Мне становится страшно. Неужели я действительно попал в Сумеречную зону по-настоящему? Можно было бы предположить, что один или два таких взгляда я просто неправильно истолковал, но все без исключения женщины в больнице бросали на меня именно такой взгляд. Я начинаю собирать воедино фрагменты воспоминаний, и всё это начинает складываться. Я каким-то образом стал для них романтическим героем. Мужчина средних лет, с песочными волосами, ростом 180 с не слишком классическими чертами лица, без главных ролей в кино, без музыкальных хитов, не победитель Суперкубка, вдруг получает такие взгляды от женщин, каких я никогда в жизни не видел прежде. Я даже никогда не мечтал, чтобы женщина так на меня смотрела.

— Я начинаю пугаться, — говорю я Болди. — Что здесь происходит?

Он бросает на меня взгляд, который я узнаю, хотя я никогда раньше не видел такого сочетания. Это и жалость, и зависть. По-настоящему странная и тревожная комбинация.

— Ты не помнишь?

Неужели я забыл что-то важное, что произошло до того, как я вылетел из Теннесси? Что-то случилось в пути? Не может же это быть чем-то, что случилось после того, как я разбился, верно? Но что-то есть. Я почти могу указать на это пальцем. Что я пытаюсь вспомнить?

Болди показывает на газеты, лежащие на подставке рядом с моей кроватью. Я бросаю на него вопросительный взгляд, но он просто указывает на газеты и снова бросает на меня этот свой взгляд.

Я протягиваю руку и беру лежащую сверху газету. Это «Флорида Таймс-Юнион». Я проверяю дату. Она за прошедшую среду. Сегодня пятница. Авария произошла в понедельник вечером. Я просматриваю первую страницу, читая сверху вниз и слева направо, как я всегда это делаю. В глаза бросаются заголовок и картинки в верхней левой половине разворота. Я вижу свою фотографию, которая была сделана на одном из моих судебных процессов несколько лет назад. И рядом фотография Моны на каком-то светском мероприятии. Она одета во что-то облегающее, и выглядит чертовски сексуально. Она кому-то улыбается. Это был явно не я. Но это теплая улыбка. В верхней части через всю газету огромный заголовок. Чёрт возьми, объявления о начале войны не попадают в заголовки газет так крупно.

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ВСЕГДА ЛЮБИЛ И ВСЕГДА БУДУ ЛЮБИТЬ!

Газета выпадает из моих внезапно обессилевших пальцев. Я чувствую, что моё сердце вот-вот вырвется из груди. Неужели люди умирают вот так? Может ли у меня случиться сердечный приступ?

Мои воспоминания о тех последних пережитых мгновениях нахлынули на меня. Неудивительно, что я не мог вспомнить. Такое ощущение, что кто-то вырывает у меня сердце из груди. Почему, чёрт возьми, я просто не умер?!

Под заголовком расположена история, написанная Карлом Кэмероном, одним из лучших журналистов газеты. Я знаю это, потому что однажды он написал обо мне статью.

***

«Гарольд Граймс был радиолюбителем в течение полувека, и он за это время успел слышать много необычных сообщений со своего радио. Но вызов, который он получил в понедельник вечером, тронул его так, как, по его словам, никакое другое сообщение. 67-летний инженер береговой линии Джорджии на

Порно библиотека 3iks.Me