громко в этой тишине.
Их проводник, молодой саудец по имени Халид, оказался обаятельным и образованным человеком, прекрасно говорившим по-английски. На следующее утро он повез их в исторический район ад-Дира.
Солнце палило немилосердно, и Ирина, несмотря на свободное платье и шляпу, чувствовала на себе взгляды — не навязчивые, но ощутимые, будто ее оценивали сквозь невидимую щель.
Именно тогда они увидели его. На лавочке у входа в сувенирную лавку сидел пожилой мужчина в белом тобе и гутре.
Рядом с ним стояли две девочки. Одной было лет двенадцать, другой — тринадцать, не больше.
Они были одеты в скромные, но цветные платья, их головы не были покрыты, и они тихо перешептывались, поглядывая на яркие безделушки в витрине. Мужчина что-то сказал им строгим тоном, и они тут же замолчали, опустив глаза.
— Бедные девочки, наверное, его дочери, — тихо заметила Ирина.
— И он так с ними строг.
Халид, шедший рядом, услышал и мягко улыбнулся.
— О, нет, миссис Ирина. Это его жены. Обе.
По нашему закону и традициям, это разрешено.
Повисла тяжелая пауза. Воздух, казалось, сгустился.
Ирина замерла, ее взгляд метнулся от улыбающегося Халида к девочкам, потом к пожилому мужчине. Она почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, не связанный с кондиционером отеля.
Ее мозг отказывался воспринимать эту информацию. "Жены? Эти дети?"
— Жены? — проговорил Алексей, и в его голосе прозвучала не столько негативная оценка, сколько живой, неподдельный интерес.
— В самом деле? В таком возрасте?
— Брак — это священный союз, — вежливо, но твердо пояснил Халид.
— Отец девочек дает согласие, это почетно для семьи. Муж обеспечивает их, защищает. Все по воле Аллаха.
Они пошли дальше, но напряжение не рассеивалось. Ирина чувствовала себя сбитой с толку, почти оскорбленной.
Алексей же, напротив, казался возбужденным.
Вернувшись в номер, Ирина сбросила шляпу и упала на кровать.
— Боже мой, Алексей, ты это видел? Эти девочки... И он сказал «жены»! Это же ужасно.
Алексей подошел к мини-бару, налил себе виски, которое они провезли в багаже.
— Ужасно? Или просто иначе? — Он сделал глоток.
— Это их культура, их законы. То, что для нас немыслимо, для них — норма.
— Норма? Норма — жениться на детях? — ее голос дрожал от возмущения.
— Я не оправдываю, я констатирую. — Он сел рядом с ней, его бедра коснулись ее бедра.
— Ты только вдумайся, Ира. Весь этот город, вся эта страна живут по правилам, которые нам кажутся абсурдными.
Но внутри этих правил есть своя правда, своя иерархия, свои... удовольствия.
Он положил руку ей на колено. Его прикосновение было тяжелым и властным.
— Этот мужчина... У него две жены. Две. Он обладает ими обеими, и это его законное право.
Общество это одобряет.
— Но они дети! — прошептала Ирина, все еще не в силах прийти в себя.
— Возраст — относительное понятие. В других культурах — другие представления о зрелости. — Он наклонился ближе, его голос стал тише, интимнее.
— Я к чему веду... Мы там, на улице, были шокированы. Наш моральный компас сбился.
Но именно в такой момент, когда рушатся чужие табу, легче всего исследовать свои собственные.
Ирина посмотрела на него, понимая, к чему он клонит. Ее возмущение начало медленно растворяться в странном, щекочущем нервы любопытстве.
— Халид сказал, что завтра мы посетим частный клуб, — продолжил Алексей, его пальцы начали медленно водить по ее колену.
— Там будет более... интернациональная публика. Но также и местные. Со своими традициями.
Там будет один человек. Бизнесмен. У него, как и у того старика, тоже две жены.
Только его жены... взрослые. Одна саудовка, одна ливанка. Он образован, говорит по-английски.
Я с ним уже немного общался.
Сердце Ирины заколотилось. Она поняла, что это не случайная встреча. Это часть плана.
— И что? Ты хочешь, чтобы мы с ним познакомились?
— Я хочу, чтобы ты на него посмотрела. Не как на чудовище, а как на мужчину.
Мужчину, который... управляет двумя женщинами. Который знает, как доставить удовольствие им обеим, и получает его сам.
Он силен. Уверен. У него есть то, что в нашем обществе скрывают, а здесь... здесь это легально.
Узаконено.
Его слова действовали на нее как гипноз. Он переворачивал все с ног на голову.
Шок от увиденного на улице он использовал как трамплин. Если здесь возможно "такое", то их собственные фантазии уже не казались чем-то из ряда вон выходящим.
— Я боюсь, — призналась она, глядя ему в глаза.
— Я знаю. Это нормально. — Он поймал ее взгляд и улыбнулся той особой улыбкой, которая всегда ее покоряла.
— Но помни, ты не одна из его жен. Ты — моя.
И все, что произойдет, если что-то вообще произойдет, будет потому, что Я этого захочу. И потому, что ТЫ этого захочешь.
Ты будешь не его собственностью, а моим самым ценным, самым прекрасным даром, которым я решу поделиться. Понимаешь разницу?
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Страх смешивался с каким-то темным, запретным возбуждением.
Образ пожилого мужчины с двумя юными женами теперь странным образом трансформировался в образ уверенного бизнесмена с двумя взрослыми женщинами. И в эту картину Алексей вписывал ее.
Не как подчиненную, а как королеву, снисходящую до милости.
Алексей встал и подошел к окну, к тому же месту, где она стояла утром.
— Завтра, в клубе... Просто посмотри на него. Почувствуй его энергию.
Ты ведь всегда восхищалась сильными мужчинами. — Он обернулся, и в его глазах плясали огоньки ночного города.
— Давай посмотрим, что сильнее: страх перед чужим или жажда нового... для нас.
Чужой обычай, шокировавший их, стал
Порно библиотека 3iks.Me
965
12.11.2025
|
|