вперед, и густой, удушающий аромат её духов впился в мои нервы, подобно ядовитым шипам.
— Успокойтесь, Галина Михайловна, — прошипела она, словно змея, сбрасывающая кожу. — Саша вам не рассказывал? Впрочем, чего я жду? Конечно, нет. В наш век каждый второй может сниматься в порно, не рискуя быть узнанным. Лицо вашего сына в наших видео – лишь тень, призрак. Маскировка, сотканная из нитей продвинутого искусственного интеллекта. Цифровая вуаль, скрывающая истину. Что-то заумно я объясняю. Короче, дипфейк, как модно выражаться.
Она коснулась пальцем виска, словно проверяя, на месте ли мозги у меня или у неё.
— В реальности... это он там... или вы... а в ролике чужие люди. – На её губах расцвела хищная, безжалостная усмешка. – Саша согласился, потому что знал: его лицо останется тайной за семью печатями.
Горло Саши судорожно сжалось, и голос его прозвучал приглушенно, словно из могилы, адресованный не мне, а потрескавшемуся линолеуму под ногами.
— Это правда, мам, — прохрипел он, подтверждая слова Наташи. — В каждом видео... моё лицо... ИИ всё прячет, маскирует.
Он поднял взгляд, полный отчаяния и вызова, словно пытаясь защититься от невидимых ударов, обрушивающихся на него мной.
— Я получаю деньги... и какое теперь имеет значение, с кем и как я трахаюсь?
И ведь правда... Сыну уже восемнадцать. Черта пройдена. Значит, я более не властна указывать, с кем ему делить кровать. Даже если его влечет лизание жопы и пизды, – это более не мое дело. Похоже, он сам выбрал этот путь. Меня коробит мысль о его участии в порнографии, но если лицо его сокрыто завесой анонимности, то, по правде говоря, какая разница?
Но как эти девушки посмели, предложить мне, чтобы мой же сын лизал мой зад и пизду? Они далеко зашли.
— Пятьдесят тысяч, — вдруг прозвучал голос Наташи, и эта сумма обрушилась на меня, словно ледяной душ. Моя челюсть отвисла. Такие деньги не предлагают обычным проституткам с улицы.
Пятьдесят тысяч. Цифра повисла в звенящей тишине, словно оглушительный удар. Почти весь мой месячный заработок. Гротескная плата за гротескное предложение. Отказать? Разум кричал об этом, но тело предательски оцепенело. Я отчаянно искала в лице Саши хоть искру возмущения, отвращения, чего угодно, что дало бы мне силы вырваться из этого паралича. Но он, словно сломленный, смотрел в пол, ссутулившись под бременем стыда. Во что он превратился с этими девчонками? В бесхребетную тень. Хотя он у них как жополиз и пиздолиз. Альфа-самцом его точно не назовешь. Так стоит ли мне ввязываться в это порно, или нет? Реши, умоляю, избавь от мук выбора! Не могу отказать. Если согласишься ты, то я буду жертвой, которая помогает сыну. Если соглашусь я, то буду выглядеть распутной шлюхой. Молчишь?
Флуоресцентные лампы, словно рой разъярённых насекомых, назойливо жужжали, усиливая липкий, удушающий зной, поднимающийся по моей шее. Воздух сгустился до плотности сиропа, настоянного на дешёвых духах и хищном предвкушении быстрых, грязных денег. Иллюзорное облегчение, призрачная надежда на побег, возможность расплатиться с чудовищным долгом, который я недавно заимела – эти мысли терзали меня, яростно сражаясь с леденящим душу ужасом, ужасом переступить черту. Хватит ли сил? Имею ли я право? Глаза отчаянно метались между покорно опущенной головой Саши и выжидательной, словно у змеи, ухмылкой Наташи. Решение обрушилось, словно каменная глыба, тяжелое и горькое, словно полынь.
— Да. Я согласна.
Хищная улыбка Наташи расцвела на губах, острая и торжествующая, словно лезвие бритвы.
— В туалет, Галина Михайловна, – скомандовала она, словно отдавала смертный приказ, и вытянула руку в сторону зияющего пустотой коридора. Движения – четкий, отточенный механизм, словно шла не игра, а деловая сделка, где на кону моя жизнь. Кабинка в конце. Две ее приспешницы перестали хихикать, теперь их взгляды – ледяные осколки, оценивающие и безжалостные, словно у стервятников, высматривающих добычу. Блондинка достала из сумочки телефон, и глянцевый черный прямоугольник зловеще блеснул в полумраке. Саша дернулся, когда Наташа грубо схватила его за руку, отталкивая за мою спину. Эхо наших шагов по истерзанному линолеуму резало слух своей неестественной громкостью, каждый отзвук затягивал тугой узел страха в желудке. Едкий запах промышленной химии обрушился на нас по мере приближения к туалету, такой резкий, что глаза невольно заслезились. По пути встретилась уборщица, промелькнувшая тенью, не обронившая ни слова. Кому какое дело до трех женщин, идущих в туалет, когда в школе почти никого не осталось?
Внутри безжалостный свет резал глаза, отражаясь от стерильной фарфоровой плитки. Указанная Наташей кабинка казалась тесной клеткой, от которой исходил слабый, но упорный запах хлорки и затхлой плесени. Когда я вошла, ноги налились свинцовой тяжестью, и собственное дешёвое платье вдруг показалось предательски тонким, обнажающим мою уязвимость. Наташа ворвалась следом, заполняя собой всё пространство, ее удушающий аромат дорогих духов вступил в яростную схватку с больничной атмосферой. Она резко толкнула Сашу вперед, пока его грудь не коснулась моей спины.
— Подними юбку и спусти трусики до колен, — прошипела она, обдавая ухо обжигающим дыханием, словно языком пламени. Кровь хлынула к щекам, опаляя их стыдом. Каждый нерв вопил о бегстве, но мозг цепко держался за мысль о пятидесяти тысячах, якорь надежды в этом море смятения. Дрожа всем телом, я подалась вперед, упираясь ладонями в ледяную перегородку. Металл вытягивал тепло, пронзая холодом до костей. Зажмурившись, я отчаянно пыталась бежать — отсюда, от себя, в спасительные дебри повседневности: список покупок, квартплата, поступление Саши
Порно библиотека 3iks.Me
786
12.11.2025
|
|