Семнадцатый день, нечётный, начался не со звонка будильника, а с первых робких лучей солнца, пробивающихся в щель между шторами, и с тихого скрипа двери. Мама, свежая и бодрая после душа, с кожей, пахнущей дорогим, цветочным гелем, вошла в его комнату. Месячные отступили, оставив после себя лишь обострённую, лихорадочную чувствительность и жгучую потребность быть заполненной именно им.
Без единого звука она подошла к кровати, отбросила край одеяла и скользнула под него, как змея. Её движения были безошибочными. Её рука тут же нашла его член, уже полутвёрдый от утренней эрекции, и её губы, горячие и влажные, сомкнулись вокруг него без всяких прелюдий.
Дима проснулся от странного, приятного ощущения — от мокрого, чавкающего тепла, разливающегося у него между ног, и от лёгкого веса, придавившего матрас. Он ещё не понимал, что происходит, его сознание лишь медленно всплывало из пучин сна. Он потянулся к одеялу и откинул его.
Картина, открывшаяся ему, заставила сердце заколотиться в груди. Она лежала внизу головой, и её глаза, поднятые на него, горели животной, жадной нежностью. Её взгляд, полный обожания и похоти, был устремлён на него снизу вверх, а его член по-прежнему был погружён в её рот, и её щёки ритмично втягивались. Она не прекращала сосать, лишь прищурилась от удовольствия, видя его изумление.
Затем, одним стремительным, грациозным движением, она сбросила одеяло совсем, обнажив их обоих. Она приподнялась и опустилась на его ноги, сидя на корточках. Утреннее солнце озарило её тело — влажные от душа волосы, тяжёлые, упругие груди с тёмными ареолами, плоский живот и ту самую, тщательно подготовленную, гладкую и уже промокшую от возбуждения киску. Она была прекрасна, как грешная богиня.
Не говоря ни слова, она поднялась выше, на колени, нависла над ним. Его член, твёрдый и готовый, стоял как раз напротив её распахнутой, влажной щёлочки, из которой тянулась тонкая прозрачная нить. Она упёрлась одной ладонью в его грудь, чувствуя под пальцами бешеный стук его сердца, а другой рукой взяла его член, направила его к себе и, не сходя с его глаз, медленно, с наслаждением, опустилась на него.
Оба ахнули одновременно — он от неожиданного, обжигающе-тугого и невероятно влажного тепла, вобравшего его, она — от долгожданного чувства заполненности, от того, что он, наконец, внутри неё, там, где она так хотела его чувствовать. Её глаза на мгновение закатились, и она закусила губу, чтобы не закричать, а только тихонько ахнула.
Она начала двигаться. Плавно, чувственно, скользя по всей длине его ствола вверх и вниз, как бы заново узнавая его тело своим. Её руки поднялись к собственной груди, сжимая и лаская её, щипля соски, усиливая собственное наслаждение. Он, ошеломлённый, схватился за её бёдра, пытаясь хоть как-то контролировать этот процесс, но она лишь сильнее вдавила его в матрас, полностью взяв инициативу на себя.
Это был не просто секс. Это было таинство, пробный ритуал, медленное изучение друг друга на самом глубоком уровне. Каждое движение, каждый вздох, каждый стон были частью этого открытия.
Их оргазм настиг их почти одновременно, как будто их тела, наконец соединившись, синхронизировались в одном великом порыве. Он был не яростным, как прежде, а глубоким, волнующим, почти мистическим. Её внутренности сжались вокруг него в серии долгих, сладостных спазмов, выжимая из него всё, что он мог дать.
Она рухнула на него, её тело обмякло, её грудь прижалась к его груди. Их губы встретились в измученном, нежном, бесконечно благодарном поцелуе. Его член, всё ещё пульсирующий, оставался внутри её «пещеры сокровищ», как она потом назовёт это в шутку, и тёплая сперма медленно, лениво вытекала из неё, пачкая простыню под ними.
Они лежали так, сплетённые, тяжёлые от счастья и усталости, слушая, как бьются их сердца, сливаясь в один стук. Первый раз был позади. И оба знали, что это только начало.
Они лежали в молчаливом, липком от пота и спермы переплетении, их дыхание постепенно выравнивалось. Его член, мягкий и удовлетворённый, наконец выскользнул из её до краёв заполненной влагалища, и тёплая, густая жидкость тут же хлынула из неё на простыню, растекаясь мутной лужей. Они продолжали целоваться — лениво, без спешки, их руки медленно скользили по вспотевшей коже, словно закрепляя только что пережитое единение.
Желание Димы, однако, не угасло окончательно. Оно тлело под золой удовлетворения, раздуваемое близостью её тела и памятью о только что пережитом. Он перевернул её на спину и начал новый, медленный путь вниз по её телу. Его губы касались её губ, затем сползали к шее, задерживались на её пышной, тяжёлой груди, где он с наслаждением ласкал и посасывал её твёрдые, набухшие соски, заставляя её тихо постанывать. Он двигался ниже, к её плоскому животу, оставляя влажные следы поцелуев, и его цель была очевидна — та самая «пещера сокровищ», от которой всё ещё исходил сладковатый, терпкий запах их смешанных соков.
Но когда его губы были уже в сантиметре от её промокшего, опухшего лобка, её рука мягко, но решительно легла на его голову, останавливая его.
«Не надо, сынок, — её голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — У меня там... грязно.» Она слегка отодвинула его лицо от себя. «Только девушки, они... они могут лизать там после мужчин. Это их дело. Мужчина не должен ласкать женщину языком после того, как был внутри. Это неправильно.»
Она произнесла это с такой искренней, почти суеверной убеждённостью, как будто озвучивала незыблемый закон природы. В её глазах читалась не
Порно библиотека 3iks.Me