Лошара 2- Читать онлайн

Вечер пятницы, тяжелый и шумный, постепенно перетек в густую, бархатную ночь. Окна ресторана, выходящие на трассу, из желтых квадратов света превратились в мутные, расплывчатые пятна, за которыми клубилась тьма. Людей внутри становилось все больше и больше. Гул голосов, смех, звон бокалов и тяжелые аккорды музыки слились в один оглушительный гул, напоминавший гудение гигантского механизма, работающего на износ. Катя, сначала скованная и неуверенная, постепенно вошла в ритм этой безумной машины. Ее первоначальная робость, с которой она брала подносы, сменилась уверенными, почти автоматическими движениями. Через несколько часов ее уже нельзя было представить в роли посудомойки или уборщицы туалетов. Она парила между столиками, ловко уворачиваясь от пьяных посетителей, ее пальцы быстро и точно расставляли тарелки, ее голос, ровный и вежливый, повторял «сейчас, один момент». Она стала частью этого шоу. Но за этим внешним лоском скрывалось постоянное, тошнотворное напряжение.

Румянец, игравший на ее щеках, был не только следствием высокого темпа работы. Он был вспыхивающим каждый раз стыдом и гневом, когда очередная мужская ладонь, жирная от еды или липкая от выпитого, мимоходом касалась ее бедра, похлопывала по ягодицам. Эти прикосновения были как удар током. Они прожигали тонкую ткань униформы, оставляя на коже невидимые, но жгучие метки унижения. Она научилась не вздрагивать, лишь чуть заметно отстраняясь, как отскакивает кошка от лужи. Но внутри все сжималось в тугой, болезненный комок. Она чувствовала себя не женщиной, не специалистом с дипломом, а живым товаром, выставленным на всеобщее обозрение, чья ценность определялась исключительно формами и улыбкой. Я в это время копался в электрощитовой, тесном, пропахшем пылью и озоном помещении. Моей задачей была проверка проводки и нанесение схемы ее подключения на черновик. В планах было все задокументировать, систематизировать, упростить себе жизнь при будущих ремонтах или добавлении нового оборудования. Эта работа, рутинная и требующая сосредоточенности, стала для меня своеобразным убежищем. Здесь, среди проводов и автоматов, царили знакомые и подконтрольные мне законы физики. Не было этих пьяных рож, похотливых взглядов, направленных на мою жену. Работы было много, и она, к моему удивлению, начала казаться мне даже интересной. Это была прикладная задача, головоломка. Я начал мысленно придумывать разные приспособления, которые могли улучшить жизнь кухонным работникам – усовершенствованные держатели для ножей, более безопасные и эффективные системы освещения для рабочих столов. В этих расчетах, в чертежах, которые я выводил на листке бумаги, я на время забывался. Я снова был ученым, решающим задачу, а не униженным мужем, прячущимся от реальности. Это была иллюзия, хрупкая и ненадежная, но она позволяла дышать.

Когда время перевалило за утро, и мы, изможденные, почти без сил, ехали домой в потрепанном такси, в салоне витало тяжелое молчание. Воздух был пропитан запахом чужих сигарет, дешевого парфюма водителя и нашего собственного, сладковатого запаха усталости. Катя, прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрела на просыпающийся город. Ее лицо в отсветах уличных фонарей было отрешенным и пустым. В ее сумочке лежала толстая пачка купюр – чаевые, набранные за одну ночь. Сумма, на которую мы могли прожить три месяца в нашей прежней, скромной жизни. Эти деньги были спасением, но они же были и проклятием. Они физически ощущались как груз, давящий на совесть. Мне зарплату должны были выплачивать раз в неделю, и она тоже обещала быть немалой, с перспективой бонусов за оперативность. Но каждая купюра теперь казалась оплатой за молчаливое согласие, за терпение, за сломанную гордость. Дома, едва переступив порог, Катя словно взорвалась. Сорвав пальто и швырнув его на стул, сбросив туфли, которые больно впивались в ноги за долгую смену, она начала метаться по гостиной, как раненый зверь в клетке.

— Тварь. Мерзавец. - ее голос, сначала тихий, быстро набирал силу, срываясь на крик. - Какой он урод. Накачал мышцы стероидами и думает, что может меня лапать, как какую-то проститутку. Ненавижу его. Ненавижу. - Она сжала кулаки, ее ногти впились в ладони. По ее щекам текли слезы гнева и беспомощности.

— Может, откажемся от этой работы. - тихо предложил я, чувствуя, как сжимается от тоски и стыда желудок. Стыда за свою неспособность защитить ее, за свою пассивность.

— И? - Она резко обернулась к мне, и ее взгляд был невыносимым. В нем читалось отчаяние, ярость и... упрек. - Где мы еще так заработаем. Скажи мне. В университете. Слушай, эти деньги... они решают все. Все наши долги, все проблемы. Ну он и урод, а. Но как так можно. Как можно так относиться к людям.

Я не понимал этой логики. Если человек вызывает такое омерзение, если каждое прикосновение его - пытка, как можно мириться с этим ради денег. Я никогда не стремился жить лучше других, мне хватало нашего скромного быта, книг, тишины и взаимопонимания с Катей. Но теперь я видел, как она меняется на глазах. Дикий, беспощадный капитализм, дух которого витал в том ресторане, медленно, но неумолимо проникал в нее. Возможность заработать, вырваться из долговой ямы, почувствовать вкус финансовой, пусть и грязной, свободы, начала менять ее мировоззрение. В ее глазах, помимо ненависти, читалась какая-то новая, жесткая, почти отчаянная решимость. Деньги становились оправданием. Проснувшись ближе к вечеру, Катя не успокоилась. Обида, глубоко сидящая внутри, не отпускала ее. Даже сон, обычно дающий передышку, не смог смыть этот налет грязи и унижения.

— Представляешь, - сказала она за завтраком, ее голос был хриплым от невысказанных эмоций, -

Порно библиотека 3iks.Me