Перелезая заборы (Главы 1 - 2)- Читать онлайн

усмехнулась, проводя пальцами по его волосам. — Ты для этого и создан. Чтобы сидеть у моих ног и усердно языком работать.

И в этот миг его осенила не унизительная, а освобождающая мысль. Это был акт не деградации, а возвышения через абсолютное подчинение. Сбрасывая с себя груз собственного «я», он обретал новую, кристально чистую идентичность — служителя. Его воля, его желания растворялись в её воле, и в этом растворении была странная, всепоглощающая гармония.

Когда её тело начало биться в финальном, мощном спазме, он не чувствовал себя осквернённым. Он чувствовал причастность. Её сдавленный крик, её конвульсии были финальным аккордом в симфонии, где он был и музыкантом, и инструментом. Её пальцы, впившиеся в его волосы, были не жестом отчаяния, а печатью собственности, которую он с радостью принимал.

Оргазм перекатывался через неё долгими, глубокими волнами, и он прижался лицом к её горячим губам, чувствуя, как трепещет её плоть, впитывая её эссенцию, как священный нектар.

Когда буря утихла, она не оттолкнула его сразу. Она позволила ему остаться так на несколько мгновений, даровав ему возможность дышать её запахом, чувствовать последние отголоски её удовольствия на своей коже.

Несколько секунд в предбаннике стояла тишина.нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Это была не просто пауза. Потом она мягко, но решительно оттолкнула его голову.

— Всё. Достаточно.

Встала, снова накинула полотенце на бёдра. Смотрела на него сверху вниз — спокойно, оценивающе. Он сидел на коленях, с помутнённым взглядом и бешено стучащим сердцем. Использованный. Выброшенный.

И это было самым сладостным ощущением на данный момент его жизни.

— Иди, умойся. И ни слова никому, — тон стал обыденным, хозяйственным, будто ничего не произошло. — А то ведь знаешь... дядя Гена.

Она вышла из бани, оставив его одного в остывающем помещении, пропитанном её запахом. Он сидел, не в силах пошевелиться, пытаясь осмыслить произошедшее.

Опасно. Запретно. Нереально. Прекрасно.

Через полчаса он, умывшись и переодевшись, еле волоча ноги, вернулся в дом. За столом на кухне сидели мама и Кристина. Кристина — в сиреневом халате, с уложенными волосами, сияющей кожей — невозмутимо потягивала красное вино. От той богини из бани не осталось следа. Только ухоженная, спокойная соседка.

— Ну что, Димочка, передал всё тёте Кристине? — весело спросила мать. Дима почему то сразу понял, что тётя Кристина рассказала ей какую то иную версию произошедшего.

— Да, — голос прозвучал сипло.

— Молодец, — Кристина подняла на него взгляд. Глаза тёмные, бездонные, с едва уловимой насмешкой. — Очень... старательный у тебя сынок, Люда. Прямо золотые руки.

Она сделала глоток вина. Взгляд скользнул по Диме, фиксируя его смущение, внутреннюю дрожь.

— А чего ты такой тихий? — подтрунила мать. — Вино, что ли, в голову ударило?

— Наверное, — хрипло ответил он.

Кристина мягко улыбнулась, поднимая бокал:

— За трудолюбивых мужчин!

В её тоне слышался двойной смысл, понятный только двоим.

Дима взял свой бокал дрожащей рукой. Он пересёк черту. Обратной дороги не было. И глядя на её спокойное, прекрасное лицо, он понимал — готов на всё, чтобы снова оказаться у её ног.

Это была не любовь.

Это была зависимость.

И тётя Кристина только что дала ему первую, самую сладкую дозу.

2

Я проснулся от жары. Не от света, не от птиц — от того, что воздух стал плотным, как расплавленный свинец, и дышать им было всё равно что глотать огонь. Этим летом пламя находило тебя везде: в доме, на улице, даже в тени — оно просачивалось сквозь стены, сквозь кожу, сквозь мысли. Я вытащил себя из постели, плеснул водой в лицо и пошёл к забору, пока мать не начала пилить.

Валик в руке двигался сам по себе, краска ложилась неровно — я не видел досок. Я видел вчерашний вечер: предбанник, её глаза, её голос — "достаточно" — и это слово теперь звучало в ушах, как приговор и обещание одновременно.

Грохот мотора вырвал меня из транса. Я обернулся и увидел старую "Газель", притормозившую у калитки Кристины. Из кабины вылез дядька лет пятидесяти, в засаленной майке, с лицом, обветренным до красноты. Местный. Торгует мясом.

— Кристин Михална! Баранину привёз!

Она вышла из дома, и я забыл, как дышать.

Короткие шортики — настолько короткие, что я не понимал, как она вообще решилась их надеть. Сверху — обтягивающий спортивный топ, влажный от пота. Волосы собраны в высокий хвост, шея открыта, кожа блестит. Она явно только что закончила зарядку — я видел, как она каждое утро делает её на своём участке, и каждый раз старался не пялиться.

Сегодня я пялился.

Доставщик вытащил из кузова тушу барана, завёрнутую в полиэтилен, и поставил на землю у калитки.

— Занести, Кристин Михална?

Она улыбнулась — той улыбкой, которая ничего не обещала, но заставляла мужиков заикаться.

— Спасибо, Володь, сама справлюсь.

Он замялся, взгляд его скользнул по её ногам, задержался на бёдрах.

— Да вы чего... Такая туша... Вам же тяжело...

— Справлюсь, — повторила она, и в её голосе была такая спокойная уверенность, что стало ясно: разговор окончен.

Доставщик потоптался, потом выдавил, краснея:

— Ну... вы это... красивая больно сегодня.

Он сам смутился от своих слов, как школьник, признавшийся в любви. И я почувствовал, как что-то сжалось у меня в груди. Ревность? Я ревную к этому потному мужику? К его жалкому комплименту?

Идиот.

Кристина рассмеялась — легко, без издёвки.

— Спасибо, Володь. Езжай, клиенты ждут.

Он кивнул и укатил. Она осталась стоять у калитки, глядя на тушу. Потом наклонилась, обхватила её руками и попыталась поднять. Лицо напряглось, спина выгнулась, бёдра

Порно библиотека 3iks.Me