Спектры- Читать онлайн

Он изучал эту тему с той же свирепостью, что и прочие свои интересы, но с ещё большим рвением.

Никто не диагностировал его раньше по одной простой причине: из-за его родителей. Они никогда не доверяли специалистам в области психического здоровья, и это недоверие передалось и ему, по крайней мере, до тех пор, пока он не осознал пользу таких знаний. Когда Мия и Ноа освоили навыки и стратегии совладания с предполагаемыми недостатками своей нейроотличности, их успехи положили конец сопротивлению Ника. Оказывается, он бессознательно перенял некоторые из этих техник ещё в детстве, и открытие новых полезных приёмов сделало его счастливее.

Это сделало счастливее и Кайлу, по крайней мере, как только она заставила его перестать извергать на неё самые эзотерические концепции. Её незаинтересованность ранила Ника, но существовал предел психоболтовни, которую она могла вынести. Она почти так же не переносила подобные разговоры, как и её свёкры, хотя и по другим причинам. Тем не менее, когда её муж лучше узнал себя, некоторые из последних граней, которые она пыталась раскрыть в Нике, наконец проявились, и она почувствовала себя более удовлетворённой, чем когда-либо. Брак, который она построила, наконец, соответствовал тому, чего, как она знала с самого начала, можно было достичь.

Она всегда чувствовала эту веру в Ника, а также более сильную связь с ним, чем с кем-либо другим. Их прошлое было одинаково трудным: властные родители, недопонимание со сверстниками и чувство изоляции. Их исключительность не способствовала дружбе с людьми: и его интеллект, и ее красота и социальная ловкость угрожали другим. Некоторые люди просто не могут смириться с тем, что их превзошли, и исходят ядом на тех, кто оказался лучше.

Кайла рано усвоила это и соответствующим образом приспособилась, проявляя известную сдержанность в своей способности заставлять других делать то, чего она хотела. Например, хотя у неё и не было моральных терзаний по поводу использования обмана для достижения своих целей, она по горькому опыту знала, что откровенной ложью следует пользоваться как стилетом: редко, точно и с сокрушительным эффектом. Умолчание и искажение правды иногда были необходимы, но слишком много выдумок становилось обременительным для того, кто их плёл, обращая преимущество в недостаток.

С Ником ей приходилось быть особенно осторожной. Однажды, в самом начале их отношений, она попыталась скормить ему довольно очевидную ложь о степени моногамности в их отношениях. Это был просчитанный риск — и чтобы посмотреть, насколько он ей доверяет, и чтобы увидеть, насколько легко он может отличить ложь от правды.

К сожалению, в своих расчётах она ошиблась на несколько порядков: он порвал с ней из-за этого, и ей удалось вернуть его только благодаря удивительно искренним мольбам и горячим проявлениям физической привязанности. После этого она старалась лгать только о мелочах, в которых была уверена, что он не заметит, и по возможности укрепляла его веру как в её честность, так и в её любовь.

Его проницательность, и его способность прощать укрепили её привязанность к нему. Ей нравилась его прямолинейность, даже если иногда, как сейчас, она оказывалась неудобной. Те же качества в других людях были для неё признаком определённой недалёкости или наивности. Но не в Нике. Он не был ни глупым, ни наивным.

В своём когда-то парне, а теперь муже, она видела совершенно иную загадку, поражаясь, как кто-то настолько проницательный мог быть таким монохромным в своём моральном ландшафте. Они были странной парой, но, по ее мнению, и сильной.

Он был её моральным компасом, заставляя её быть честной в моменты, когда она могла бы позволить глупым импульсам сбить её с пути. Она же брала на себя более грязную работу, к которой он, казалось, не был склонен, — трудные решения, которые для неё никогда не казались такими уж трудными.

До сих пор.

Она действительно любила Ника. Она любила его больше, чем кого-либо другого, кого когда-либо знала, за исключением, возможно, их детей. В редкие моменты она, возможно, даже любила его больше, чем себя. Отсюда и дилемма.

В прошлом внебрачные искушения были всего лишь проблемой, а не дилеммой. Хотела ли она спать с другими мужчинами? Иногда. Однако свой брак она хотела больше. Эмоционально было приятно иметь эту тихую гавань, на которую можно положиться. Однако даже со стратегической точки зрения брак с Ником давал слишком много преимуществ, чтобы рисковать им ради интрижки на стороне.

К тому же, быть женщиной в бизнесе и так достаточно сложно, а пробиваться наверх через постель — стратегия недальновидная. Люди не боятся женщину, которая получает повышения, лёжа на спине. По крайней мере, перестают бояться, как только их самих повысят выше неё. С другой стороны, поддержание имиджа преданной супруги и любящей матери давало ей иное преимущество, доказывая, что под её безжалостной внешностью бьётся человеческое сердце. Это делало её более человечной, что успокаивало одних коллег и держало в напряжении других. И то, и другое служило её целям, пока она знала, кто из них какого мнения придерживается.

Однако теперь у неё появился шанс воспользоваться своей сексуальностью как оружием, которое она держала в запасе даже дольше, чем стилет обмана. Хенрик Ларссен переходил на пост генерального директора [в оригинале CEO] в Нью-Йорке, а она должна была занять его место старшего вице-президента и возглавить офис в Далласе. Это решение уже было принято, её мастерство и напор обеспечили это. Однако Хенрик предложил ей шанс получить должность директора [в оригинале C-suite, это общее название

Порно библиотека 3iks.Me