День стоял знойный и тихий. Воздух дрожал над землёй, будто и сам не решался вздохнуть - боялся расплескать запахи трав, разложенных на солнце.
На деревянных лотках у дома лежали связки полыни, зверобоя, тысячелистника. В глиняных мисках густели настои, пахнущие терпко - с горечью и огнём. Я работала молча, сосредоточенно, не спеша, словно повторяя движения, которым меня учила бабушка.
Пальцы знали, что к чему: какая трава остудит жар, какая заживит, какая - вызовет пламя, от которого женщины краснеют и прячут глаза. «...и какая - от которой мужики будут кланяться, как кролики, но об этом они узнают позже».
Каждое прикосновение к траве ладоней будто пробуждала скрытую жажду, лёгкую дрожь по коже и жар, растекающийся по бёдрам
Солнце катилось к западу, и день, долгий, как обещание, клонился к концу. Сегодня — Праздник Теней. Ночь, когда зажигают костры и снимают границы.
Праздник Теней - древняя традиция соседнего городка. Раз в год, в самую короткую летнюю ночь, жители выходили на улицы в масках. Считалось, что в эту ночь граница между мирами стирается: можно встретить тень предка, чужое лицо - или самого себя, другого, тайного.
Люди танцевали, пели, исчезали в переулках и возвращались другими.
Я чувствовала, как тело просыпается, будто ждет чего-то.
И знала - ждет не зря.
Именно в эту ночь я решила устроить Свободную охоту. «Свободная охота - название громкое, а на самом деле всё просто: кто попадётся - тому и «сюрприз».
Я сидела за столом, пересыпая сушёные листья мелиссы, мяты и лепестки роз, отбирая самые ароматные и свежие. Рядом на подносе стояли пузырьки с настойками - одни горчили, другие тянулись сладкой дымкой, а третьи обещали неведомое. Я осторожно перемешивала их, прислушиваясь к тихому шуршанию стеклянных сосудов и колб, к мягкому скрипу деревянного стола.
На столе рядом со мной сидела Вестинка, моя маленькая ласточка. Она наклоняла голову, внимательно наблюдая за движениями моих рук, и время от времени щёлкала клювиком, будто пыталась «помочь» мне. Легкое воркование и тихий шелест крыльев создавали ощущение жизни, мягко оттеняя мою сосредоточенность.
В дверь постучали.
Я приподняла взгляд.
Он вошёл, закрыв за собой дверь, и на мгновение замер. Бургомистр. Я поднялась из-за стола. Моё домашнее платье облегало талию широким поясом, подчёркивая изгибы, а полы, уходящие в пол, разлетались мягкими складками при каждом движении бедер. Плечи были открыты. Пышная грудь нескромно приоткрыта, как и положено женщине, знающей себе цену. Рукава до локтя оставляли видимыми мои загорелые, изящные руки и длинные пальцы, идеально подходящие для работы с травами. На шее висел медальон с крошечным кристаллом розового кварца - сияющим, едва уловимо светящимся в мягком дневном свете. Волосы чуть присобраны на затылке, но длинные тёмные локоны вились по шее, плечам и спине. Ироничный взгляд. И лёгкая, почти неуловимая улыбка на сочных губах.
Мужчина высокого положения, почти безграничного влияния на своих сограждан, стоял передо мной, и в его взгляде читались совершенно другие желания - не править, а подчиняться. «Интересно, это впервые он узнал, что власть можно носить не на шляпе, а на изгибах женского тела?»
Взгляд метался между восхищением и борьбой с собой, между жгучим желанием и сдержанностью, словно каждая клетка его тела спорила с разумом.
Он переступал с ноги на ногу, дрожал подбородок, словно решая, можно ли прикоснуться к подолу моего платья, и не раз съезжал взглядом на мою грудь, будто там было его спасение. Я с трудом сдерживала улыбку: и правда, бедный бургомистр, слишком привык к тому, что ему кланяются, а тут - ирония судьбы, приходится самому мести подолом кафтана пол. «Наверное, он уже забыл вкус настоящей отчаянной просьбы. И это ему ново - сломать себя ради капли желания».
Он сделал робкую попытку приблизиться, но тут же замер, будто невидимая сила держала его на расстоянии. Наконец, медленно, почти смиренно, опустился на колени. И пополз к моим ногам, ухватился за мои лодыжки и припал губами к босым ступням.
Когда он опустился на колени, пальцы моих ног невольно напряглись, а внизу живота пробежил лёгкий жар, волнующий и странно приятный.
— Марвина... - дрожащим голосом проговорил он, - вы... вы будете моей... Моей самой... самой... Я сделаю для вас всё. Всё, что захотите... Только дайте мне быть рядом. Прошу. Умоляю...
Нечто подобное уже было, и не раз. Мне было не жаль его. Нет. Один из многих. Тех, кто приходил молить о капле «любви», кто обещал, клялся... ночью. А днём переходил на другую сторону улицы, пытаясь скрыть от окружающих свой интерес и стыд.
Я подняла руку и, сдержанно и спокойно, сказала:-
— Нет. Вы пришли напрасно. «Иногда приятно видеть, как великан падает на колени - хотя бы на минуту».
Он на мгновение замер, словно пытался осознать, что власть, к которой привык, здесь не действует. Его дыхание прерывисто перехватывало ритм. Я, наблюдая за этим, подумала про себя с лёгкой иронией: «Мужчина с бородой и статусом, а как ребёнок, когда хочется запретного пирога». Он взглянул на стол, на бутылочки, словно ещё надеясь найти там опору, - и наконец поднялся, вынужденный признать: снова поражение.
Как побитая собака он поплёлся к выходу. Уже у самой двери он обернулся. И прошипел теперь уже не дрожащим от страсти голосом, а злым, колючим, едким:
— Ты пожалеешь об этом. Ты могла получить всё...
Когда дверь за ним закрылась, в доме вновь воцарилась тишина. Только Вестинка коротко щебетнула, будто выражая своё неодобрение - или насмешку.
Я чуть
Порно библиотека 3iks.Me
521
17.11.2025
|
|