кондиционера, который в кафе как раз работал. Я потянулся за добавкой, заказав ещё пятьдесят.
Уходить из прохладного зала совсем не хотелось. Я смотрел телевизор, перекидывался фразами с барменшей, и через какое-то время остался с ней наедине. Бар, оказалось, работал круглосуточно, и она просто присела рядом в ожидании случайных ночных посетителей, а может, просто обнаружив свободные уши рядом. Я поделился с ней историей одинокого отца-одиночки, упомянув своё долгое воздержание.
А я за ту ночь узнал многое о принципах и хитростях работы барменов. Меня напоили "левым" халявным, вернее, сэкономленным "на донышке" коньяком (в хорошую бутылку доливается плохой коньяк, который бармен покупает отдельно за свои). Она рассказала, как стирают и меняют цены в счетах, да и вообще, как трудно жить женщине с ребёнком в наше тяжёлое и непростое время. Когда коньяк был допит уже близилось утро. Женщина, а её звали Лариса, поднялась, вильнув бёдрами в светлой обтягивающей юбке, и подошла к входной двери, отчётливо повернув в ней ключ. Хоть и был я слегка пьян, но этот толстый намёк понял правильно и тоже поднялся.
— Иди сюда, у нас мало времени, в пять начнут отъезжающие приходить на завтрак! — прошептала она горячо в ухо и толкнула меня обратно на стул. Сама расстегнула шорты, вывалила готовый стояк и, задрав юбку и сдвинув в сторону трусы, со вздохом исполнения давно загаданного и вдруг исполненного желания водрузилась на него сверху, обдав меня своими интимными застоявщимися запахами.
Она не ластилась, не лезла целоваться. Смотрела прямо, заглядывала в осоловелые глаза и продолжала болтать о себе, своей жизни, о том как ей хорошо, и какой он у меня крепкий и хороший, как трудно одной и где найти такого, как я, чтобы" каждый день так и в выходные по нескольку раз". Её бёдра двигались ритмично, стул поскрипывал, а я тонул в её тепле, в её словах, в её запахе. Качаясь, она иногда замирала, прислушиваясь к шумам за дверью. Потом начинала двигаться резче, подпрыгивая, так что стул начал жалобно скрипеть.
— Давай сзади, — наконец устала она. Поднялась, облокотившись на стол. Я задрал её платье и сдвинул трусы на бёдра. Так я видел её бледную попку и по наезженной мокрой дороге снова овладел ею. Имея в крови датое промилле, как я в то утро, я мог бы елозить её пару часов без всяких оргазмов. Ей же, кажется, не давал покоя график. Она начала торопить меня, спрашивая: "ну что, ты кончил, кончил?". Я разозлился и перешёл в режим берсерка: схватил её за талию и стал лихорадочно долбить её со скоростью отбойного молотка. Только с такой интенсивностью я смог что-то почувствовать. Но и Лариса, до того довольно дежурно, будто для галочки отдававшаяся мне, при такой моей долбёжке вдруг выгнулась дугой, упёршись напряжёнными руками в стол, вся натянулась, как струна, запрокинув голову, так что мышцы на шее натянулись канатами. Так она ловила мой лихорадочный трах, пока я не ощутил, что кончаю. В последний момент я попытался отстраниться, но Лариса была быстрее. Она опустилась на колени, её губы сомкнулись на головке, принявшись жадно глотать мой недельный запас спермы.
Уж не знаю, удовлетворил ли я тогда её потребности, но если они заключались в том, чтобы попробовать оголодавшего мужика, у неё это получилось.
Не успели мы закончить и оправиться, как в дверь действительно постучали и стали один за другим появляться люди, пришедшие на завтрак. Через пару часов и мы должны были уезжать в аэропорт. Я подошёл к стойке и поинтересовался, сколько должен за коньяк и другую закуску, которую мы хомячили на двоих, но Лариса поджала губы, печально улыбнулась и отрицательно помотала головой. Я пожелал ей счастья, послал воздушный поцелуй и ушёл.
Через несколько часов я был дома, где на полном серьёзе рассказывал, как ужасно и муторно молодому отцу ездить с ребёнком в одиночку. В глубине души я считал тут статью про мужчин полностью опровергнутой, но какими это мне досталось усилиями предпочитал не вспоминать.
Порно библиотека 3iks.Me
725
24.11.2025
|
|