Днём мы продолжили исследования — сегодня я показывала ученикам места возможных древних святилищ: круг из камней, который мог быть языческим алтарём до христианства, и следы старых троп, по которым ходили купцы.
Мы стояли у мощной каменной стены монастыря, и я вела свой рассказ ученикам. «Обратите внимание на толщину кладки, — голос мой звучал чуть хрипло после вчерашнего, — монахи могли выдерживать долгие осады, защищаясь от внешних угроз».
В этот момент я увидела их. Дима и Аня стояли чуть в стороне от группы, в арочном углублении стены, будто в собственной нише. Он — сзади, его корпус почти полностью скрывал её хрупкую фигуру. Его руки лежали на её бёдрах. Не на талии, а именно на бёдрах, большие пальцы упирались в тот чувственный изгиб, где бедро переходит в ягодицу. Слишком низко.
Волна ревности ударила внезапно и яростно. Воздух перехватило, и я на секунду забыла слова. В ушах зазвенело, а в глазах помутнело от этой картины — его сильная рука на её коже, его пальцы, вчера с такой же силой впивавшиеся в мои бёдра. Эти же самые пальцы, с такими же мозолями от турника, сжимали меня, за те же места. Они были на моей коже. А теперь... теперь они на ней. Такие же уверенные. Такие же владеющие. И чёрт возьми... мне хочется встать на её место. Или... или встать на его место? Я... я сама запуталась. Я хочу и того, и другого. Я хочу быть и ею, и им. Я хочу их обоих. Эта мысль такая грязная, что от неё кровь приливает к щекам и... к низу живота.
Я попыталась продолжить, сглотнув комок в горле: «...защищая свою святыню от... от...» Слова бежали из моей головы. Аня, словно почувствовав мой взгляд, медленно повернула голову. Наши глаза встретились. В её взгляде не было ни стыда, ни смущения. Была спокойная, хищная уверенность. Она не стала отодвигать его руки. Наоборот. Она чуть прижалась к нему задом, и её губы тронула едва заметная улыбка. Затем, не отрывая от меня взгляда, она медленно, с вызывающей театральностью, провела кончиком языка по своей верхней губе. Словно вспоминая вкус. Вкус вчерашнего. Вкус меня.
Стыд и возбуждение смешались во мне в гремучую, невыносимую смесь. Я почувствовала, как влага предательски проступает на трусиках, а колени слегка подкашиваются. Это был не просто взгляд. Это был вызов. Это было напоминание: «Я была у тебя во рту. И тебе это понравилось».
«Она делает это нарочно. Она помечает его при мне. Или... она помечает меня им? И этот её язык... Боже, я снова чувствую его на своем клиторе. Прямо сейчас, глядя на неё, я снова там. И мне стыдно...».
«...от набегов», — наконец выдохнула я, заканчивая фразу, и отвела взгляд. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы перевести дух и снова обрести дар речи, под прикрытием истории о древних стенах, которые оказались не прочнее, чем моя собственная оборона.
День прошёл в напряжении — исследования, обсуждения находок, но Аня и Дима рядом напоминали о ночи, и я сжимала бёдра, чтобы унять пульсацию между ног. Вечер прошёл за планированием отчёта о походе у костра. Атмосфера была творческой, все делились идеями, Даша даже нарисовала эскиз алтаря. Дима снова дал попробовать свой «чай» — на этот раз я выпила побольше, чтобы заглушить воспоминания о вчерашней ночи. "Дима, это... крепкий чай", — сказала я, он улыбнулся: "Для вдохновения, Мария Сергеевна, чтобы отчёт был огонь". Когда костёр догорел, все разошлись по палаткам.
Ночь была тёмной, луна пряталась за облаками, только дождь моросил тихо, стуча по тенту палатки. Я не спала, мысли кружили о Ане, Диме, их телах — её мягкой коже, его грубых руках, — и тело невольно отзывалось теплом, трусики были влажными от воспоминаний.
Вдруг полог палатки откинулся, впустив всполох ночной прохлады и её силуэт. Аня вползла внутрь, её движения были плавными, как у хищницы, занявшей свою территорию. Влажные от дождя пряди волос липко касались её щёк. Её глаза горели странным огнём.
"Мария Сергеевна, " — прошептала она низким, почти угрожающим голосом, — "Ты думала, я не узнаю? Ты отдалась Диме, моему Диме!" Её тон был пропитан ревностью, но в нём сквозила манипулятивная сладость, как будто она наслаждалась своей властью. Я села, пытаясь отползти к стенке палатки.
"Аня, я не... это не... это была ошибка, " — пробормотала я. Она подползла ближе, её колено прижалось к моему бедру.
«Ошибка?» — она рассмелась коротко. Её рука скользнула к поясу, и в следующее мгновение в слабом свете мелькнул узкий кожаный ремень. — «Нет, дорогая. Это была не ошибка, а выбор. За свой выбор нужно отвечать!».
Она двинулась ко мне, не ползком, а одним стремительным движением, придавив меня коленом к бедру, лишив возможности двигаться. Её пальцы, холодные от ночи, обхватили мои запястья с такой неожиданной силой, что я ахнула. Кожаный ремень обвил мои кисти и стянул их за спиной.
«Аня, не надо...» — мой шёпот был почти неслышным.
Её лицо приблизилось так близко, что я чувствовала её дыхание — тёплое, с лёгким запахом ментола. «Проси прощения!» — прошептала она.
Её ладонь с силой сжала мою грудь через тонкую ткань футболки. Боль тут же расползлась по всему телу густым, сладким жаром, заставив низ живота сжаться в тугой, похотливый комок. Из моих губ вырвался глубокий, предательский стон.
"Проси прощения, шлюха!" — прошипела она и
Порно библиотека 3iks.Me
Сексвайф
588
24.11.2025
Мне нравится