Я чувствовал это. Портовый город -это не стальной ящик с жёсткими правилами. Это хаос, в котором можно потерять всё. И свою собственность в том числе.
Я смотрел на этот чужой, пыльный берег и понимал, что наша тюрьма просто сменила форму. Теперь она была размером с целый город. А я по-прежнему был её самым ценным и самым уязвимым заключённым.
..Эль-Куантара.
Грязно-желтый, плоский берег наливался перед нами жаркой, ненастоящей конкретностью. Но на палубе нашей бригады стояла не тихая решимость, а сдержанная, кипящая паника. Её источником был не порт, а капитан, который за день до прибытия, харкая в рацию, бросил нам, как кость: «Готовьтесь к длинной стоянке. Разгружаем тут половину, потом – в Сингапур».
Сингапур.
Слово повисло в спертом воздухе, как ядовитый газ. Это была не просто другая страна. Это была другая планета, другая вселенная, в которую нас швыряла судьба без малейшего спроса. Капитан, блядь, обещал, что дальше Стамбула не поплывем. Обещал! А теперь мы уже в Египте, и нас несет прямиком в Азию. Все наши карты, все наши жалкие «запасные аэродромы» и «пути к отступлению» рвались, как гнилые нитки.
Но хуже всех было Славе.
Он не просто паниковал. Он медленно сходил с ума. И виной тому была его жена, Лена.
Если раньше он отмахивался от её выходок с циничной усмешкой, то теперь его будто подменили. Он почти не спал, его хищное лицо осунулось, глаза горели лихорадочным, нехорошим блеском. Он цепенел у телефона, вглядываясь в экран с таким напряжением, будто пытался силой воли прожечь в нем дыру. Потом, получив очередное сообщение, он мог резко встать и уйти, чтобы пнуть борт судна так, что металл звенел, или, запершись в каюте, долго и бешено отжиматься, пока мышцы не начинали дрожать от перенапряжения.
Истории, которые до него доходили, были не просто об измене. Это был откровенный, демонстративный пиздец, настоящая психологическая пытка.
Ему звонил его же собственный брат, пьяный и плачущий от стыда: «Слав, блядь, прости... Она ко мне в гости пришла, с этим уебком. На твоей даче. В твоей же, блядь, спальне. Я мимо ехал, свет горит... Зашел... А они там...»
Друг детства, «кореш», с которым они вместе росли, писал ему в мессенджер: «Братан, держись. Видел твою Ленку в ТЦ. Целовалась там в кафешке с каким-то крезым. Прямо при всех. Руку ему на хуй клала, под столом, я видел. А потом они уехали на его тачке. На твоей, блядь, парковке!»
Но самым страшным был звонок от его двенадцатилетней дочери, Кати. Девочка, рыдая, рассказывала отцу, как «дядя Витя», их сосед и давний «друг семьи», ночевает у них дома. Спит на папином месте. А мама ходит по квартире в одной папиной футболке, которую он забыл, и этот «дядя Витя» шлепает её по заднице, а она смеется.
— Пап, он твою зубную щётку использует! – всхлипывала дочь в трубку. – Я видела! А мама говорит, что так можно.
Слава бледнел, слушая это, его пальцы сжимались так, что костяшки белели. Он не кричал. Он уходил в себя, в какую-то чёрную, молчаливую яму. А потом выходил оттуда с таким взглядом, что даже бывалый Лёха предпочитал не встречаться с ним глазами.
В одну из таких ночей, когда мы вчетвером сидели в каюте, Слава не выдержал. Он не говорил, он изрыгал слова, перемешанные с желчью и ненавистью.
— Представляете? Этот мудила... этот Витя... он моей дочери говорит: «Папа твой на чужой жопе деньги зарабатывает, вот и мы тут с твоей мамкой не скучаем». А эта шлюха... – его голос сорвался на хриплый шёпот, – она мои трусы ему отдала. Говорит, «на сувенир». Чтобы, блядь, помнил. Чтоб на моём месте вытирался.
Он ударил кулаком по металлической стене. Глухой удар отозвался эхом по всей каюте.
— Я тут на этой ржавой консервной банке, блядь, в говне, в мазуте, этого ублюдка Рамона чуть не прикончил... А она там... она там ему мой член в рот берет, блядь! В моём доме! На моей кровати!
Он тяжело дышал, уставившись в пол. В его глазах стояло нечто большее, чем ярость. Стояло уничтожение. Осознание того, что его жизнь, его дом, его статус «главы семьи» -всё это оказалось хлипким карточным домиком, который рухнул от первого же дуновения.
Денис молча протянул ему бутылку самогона. Слава залпом выглотал несколько жгучих глотков.
— И куда мы теперь, а? – просипел он, обращаясь уже ко всем. – В Сингапур, блядь? На хуй? Чтобы что? Чтобы я тут с вами ещё полгода торчал, пока эта шмара всё, что у меня было, по блядям разведёт? Пока моего ребёнка не перевоспитуют в какую-нибудь шалаву?
Он посмотрел на меня. Его взгляд был пустым и в то же время прожигающим.
— А этот... наш общий... – он кивнул в мою сторону. – Он нашу сперму глотает, а там... там мой дом, моя жизнь... её спермой этого ублюдка Вити поливают. Понимаете? Всё с ног на голову перевернулось. Всё, блядь!
Его истерика, его боль висели в воздухе густым, удушающим смогом. Наша бригада, и так державшаяся на честном слове и взаимной выгоде, дала трещину. Самый циничный и прочный из нас был сломлен. И его личный пиздец грозил потянуть за собой всех остальных, превратив наше и без того шаткое положение в полный хаос.
Мы стояли на пороге Эль-Куантары – враждебного, незнакомого города. Но самая страшная буря бушевала не снаружи, а внутри нашей стальной коробки.
..Слава
Порно библиотека 3iks.Me
1404
27.11.2025
|
|