Она смирилась. Это странное, леденящее душу осознание пришло к Милане в тот самый момент, когда густая, теплая сперма Сергея заполнила ее рот. Это была не покорность, не сопротивление это было унизительное, тошнотворное принятие неизбежного. Ее тело, предательски откликавшееся на насилие, ее разум, затуманенный шоком и странным, просыпающимся где-то в самых потаенных глубинах теплом, все это уже не принадлежало ей. Ощущение огромной, пульсирующей во рту мужской плоти, давящей на корень языка, вызывая рвотные спазмы, парадоксальным образом будоражило ее. Грубые, активные движения Сергея, его глухой, животный стон, вырвавшийся в тишине гостиной, все это складывалось в картину первобытного акта, где не было места нежностям, только голый инстинкт. И в этом была своя, извращенная правда. Мощные струи выплеснулись из него, заполняя ее до краев. Она чувствовала вкус соленый, чуть горьковатый, совершенно незнакомый. Даже Петя никогда не решался на такое. Капельки белой, вязкой жидкости выступили у нее на губах и медленно поползли вниз, к подбородку, оставляя липкие дорожки на коже.
— Глотай, не вздумай выплюнуть, шлюха.
Его приказ прозвучал громко. И она послушалась. Сглотнула раз, потом еще, пока ее рот не очистился от этой густой, теплой субстанции. Это был акт окончательного падения. Ритуал посвящения в то, кем она теперь стала.
— Вот и молодец!
Он отпустил ее волосы, и она, пошатываясь, подняла голову. В этот момент Сергей делал снимки на телефон. Он повернул к ней экран.
— Нравится?
На снимке была она. Ее лицо, перепачканное спермой, волосы в беспорядке, глаза стеклянные, полные слез и стыда. А на переднем плане его полуопустошенный, все еще внушительный член, с мутной каплей на самом кончике. Фоном служили коробки с их вещами, их новая жизнь.
— Скину тебе на память.
— Не надо, пожалуйста... — выдавила она, и ее голос прозвучал как чуждый писк.
— А может, мужу? Пете-петушку, а?— он ухмыльнулся, и в его глазах плескалось веселье хищника, играющего с жертвой.
—. ..не надо, прошу вас...
— Делай как скажу, и всё будет хорошо.
Он спрятал телефон, давая понять, что разговор окончен. Милана, не помня себя, поднялась с колен и, пошатываясь, побрела в ванную. Она заперла дверь и, обхватив раковину, смотрела в свое отражение в зеркале. Глаза были огромные, испуганные. На щеке след от его пощечины. А на лице, в уголках губ, все еще виднелись следы его семени. Переезд, который должен был спасти их брак, сблизить их, в первый же день превратился в ад. Но самое ужасное таилось не снаружи, а внутри. То самое тепло, та дрожь наслаждения, что пробежала по телу, когда он был в ней... Это было возбуждение. Грязное, постыдное, но неудержимое.
Эти мужчины, сильные, грубые, лишенные всяких сантиментов, брали то, что хотели. Их животные инстинкты будили в ней ответные, дремавшие где-то глубоко. Она провела языком по внутренней стороне губ, ощущая привкус чужого мужчины. И снова тот самый предательский жар внизу живота. Она умылась, смывая следы позора, но не ощущение. Вернувшись в гостиную, она пыталась вести себя как обычно. Петя за это время поднимался несколько раз, грелся и с гордостью наблюдал, как его жена руководит процессом. Убедившись, что все в порядке, он снова спускался вниз, и его голос, неумело копирующий командирские нотки Сергея, доносился с лестничной клетки.
— Шеф, не против, если я? Бабы уже две недели небыло.
Один из грузчиков, тот что поменьше ростом, но такой же крепкий, занес очередную коробку и обратился к Сергею. Оба они посмотрели на Милану. Взгляд был оценивающим, владельческим.
— Давай, только недолго, — кивнул Сергей. — Я пока спущусь, с ее мужем поболтаю. У тебя минут пять.
Предатель. Он не просто позволял это, он организовывал. Он был их атаманом. Грузчик, представившийся когда-то Алексеем, взял Милану за руку. Его хватка была твердой, но не грубой. Он просто повел ее, и она, как загипнотизированная, пошла за ним за стену из коробок, которая скрывала угол гостиной от посторонних глаз. Он без лишних слов поставил ее на колени. Она уже не сопротивлялась. Это был ритуал, часть цены, которую она платила за свой невольный грех, за ту фотографию. Алексей расстегнул брюки, и его член, толстый, чуть короче чем у Сергеея и изогнутый дугой, предстал перед ней.
— Давай, сучка, по-быстрому отсоси мне.
Мысли Миланы плыли медленно, словно в сиропе. В какой момент она стала общей собственностью? Она не хотела этого, не представляла. Но мир перевернулся, и теперь это было ее новой реальностью. Пока она пыталась осмыслить происходящее, упругая головка уже раздвигала ее губы, требуя входа. Она беспомощно разомкнула челюсти. Но Алексей, в отличие от Сергея, был не только груб. Он был любопытен. Подержав ее голову в руках несколько мгновений, он вытащил свой член, развернул ее и, надавив на плечи, поставил на четвереньки.
— Пожалуйста, не надо... мой муж...— прошептала она, но в ее голосе не было силы, только слабая мольба.
— Не переживай. Его Серега отвлекает. Я быстро.
Она почувствовала, как он наводит свой изогнутый ствол на ее вход. Инстинктивно она дернулась вперед, но он крепко держал ее за бедро.
— Ого, как тут узко, — усмехнулся он. — Тебя муж не трахает?
И он вошел. Глубоко. И легко. Потому что ее тело, предавшее ее еще раз, было готово, влажно и жадно. Боль от растяжения смешалась с волной неприличного, оглушительного удовольствия. Дрожь пробежала по всему ее телу. Его толстый, изогнутый член выходил почти полностью,
Порно библиотека 3iks.Me
334
27.11.2025
|
|