умные оказались. Народ тоже не дурак – урвать у природы дармовой прибавки к столу, пока погода шепчет.
– Данька, давай мне корзины, а сам лезь вперед, занимай места! – скомандовала я, когда к остановке подкатил старенький, дребезжащий «Икарус». Я взяла у сына из рук корзинки, которые он нес, помогая мне. За его плечами был только тяжелый рюкзак.
– Понял, мам, пошел!
Данила, работая плечами и локтями, как заправский регбист, врубился в толпу и исчез в распахнутых дверях автобуса. Я, пропустив вперед самых нетерпеливых, зашла следом.
– Мам, сюда! Я одно место занял! – крикнул он, когда я протиснулась внутрь. Автобус был набит как бочка селедкой. Сын сидел в самом конце, у окна, рядом с какой-то необъятной теткой в цветастом платке. Я, держа корзинки над головой, с трудом пробралась к нему.
– Садись, мамуль, а я постою, – сказал Данила и уже начал было подниматься.
Но я остановила его, положив руку на плечо. Мне вдруг стало его до слез жалко. Ехать почти час, и все это время он, высокий, будет стоять, согнувшись в три погибели. К тому же я помнила, что летом он сильно потянул связки на ноге, играя в футбол, и нога до сих пор побаливала.
– Сиди, сынок, сиди. Я к тебе на колени сяду, я не тяжелая, – улыбнувшись, сказала я и, закинув корзины на багажную полку, без дальнейших раздумий опустилась ему на колени.
Сказав, что не тяжелая, я, конечно, слукавила. За последние годы я округлилась. Вырос небольшой, но упругий животик, задница стала сочной, налитой, да и грудь четвертого размера весила прилично. «Ничего, потерпит, – думала я, устраиваясь поудобнее на его сильных ногах. – Парень он у меня крепкий».
Но уже через минуту я горько пожалела о своем решении. Едва автобус, чихнув сизым дымом, тронулся, как я почувствовала… это. У сына встал. Не просто встал, а поднялся твердым, упругим колом и уперся мне точно в ложбинку между ягодицами. Меня будто током ударило. Сидеть на коленях у родного сына и чувствовать, как его молодой, налитой кровью член давит мне в задницу… это был шок.
«А у него… он больше, чем у Игоря… намного больше», – пронеслась в голове паническая и одновременно пошлая мысль. И в то же мгновение я поняла, что потекла. Моя пилотка, забывшая за долгие месяцы, что такое мужской член, моментально отреагировала на этот упругий, настойчивый толчок. Она пустила сок. Горячий, обильный, он мгновенно намочил тонкие хлопковые трусики.
Я утром не стала подкладывать ежедневку. Месячные прошли, а недержанием я, слава богу, не страдала. Моя «девочка» всегда была сухой. Но кто же знал, что так выйдет? Моей сопливой пизде было абсолютно все равно, чей член в нее упирается. Сын это или не сын – она чувствовала мощь самца и текла, подчиняясь древнему, как мир, инстинкту.
«Вот дура, что ж я прокладку не положила!» – мысленно взвыла я, понимая, что любовным соком, который теперь выделялся все обильнее, я промочу штаны не только себе, но и парню. Самое обидное было то, что я не могла встать. На следующей остановке в салон набилось еще больше народу, и теперь в проходе было не протолкнуться.
Но настоящий кошмар, сладкий, мучительный кошмар, начался, когда наш старый «Икарус» выехал из города. Асфальт кончился, и пошла трасса, словно после бомбежки. Я всегда кляла дорожников, но сейчас… сейчас я готова была их расцеловать. Каждая ямка, каждая колдобина заставляла автобус подпрыгивать и качаться, а я… я ерзала на коленях у сына. Моя задница, моя мокрая промежность терлась о его каменный стояк.
Боже, как же это было хорошо. Тереться через тонкую ткань спортивных штанов о здоровенную, твердую ялду своего взрослого ребенка. Я поймала себя на том, что с нетерпением жду следующей ямы, чтобы снова, пусть на мгновение, ощутить эту божественную фрикцию. Единственное, что меня беспокоило, – это мокрое пятно. Я точно знала, что оно расползается. И когда мы выйдем, все будет видно. Люди же подумают, что мы обоссались. Мы с Данилой были одеты в одинаковые черные спортивные костюмы с белыми лампасами. Я специально такие купила – грязь не так заметна. Под штанами и олимпийками у нас были только футболки. На мне белая, на нем – синяя, с какой-то рок-группой.
– Тебе не тяжело, сынок? – Я повернула к нему голову, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Уже рассвело. Солнце, пробиваясь сквозь запотевшее стекло, золотило пылинки в воздухе.
– Да нет, мам, нормально, – ответил Данила, не глядя на меня. Он положил руку мне на живот. Видимо, ладонь затекла, и он просто нашел, куда ее пристроить. Но через тонкую футболку я отчетливо чувствовала жар его кожи.
«Какой же он у меня большой, сильный… красивый, а какой член!», – думала я, искоса поглядывая на его профиль обрамлённый растрёпанными светлыми волосами, которые он любил отращивать ниже скул, и снова притираясь к его паху, когда автобус в очередной раз подпрыгнул. Сын сидел весь красный как рак. Он же тоже все понимал. Чувствовал, как мать ерзает задницей на его стояке.
А попка у меня была что надо. Не огромная, но и не плоская. Упругая, круглая, ядреная. Я не раз ловила на себе сальные взгляды мужиков, когда шла по коридору поликлиники в коротком медицинском халате.
– Потерпи еще немного, уже подъезжаем, – прошептала я, увидев за окном знакомые березовые перелески.
И тут,
Порно библиотека 3iks.Me
814
03.12.2025
|
|