да. В голове щёлкнуло — план, безумный, но идеальный. Все вместе. Она получит стабильность и огонь. Мы — её. Я отстранился, заглянул в глаза, вытер слёзы большим пальцем: "Ань, мы не можем быть вместе, как раньше. Но мы можем сделать это все вместе — ты, я и Славка. Ты получишь всё, чего хочешь: его любовь, мою страсть. Без лжи, без тайн."
Она отшатнулась, глаза расширились: "Ты с ума сошёл! Это... это безумие!" Голос сорвался в шёпот, щёки вспыхнули.
— Послушай, Ань, я знаю, как всё обставить. Доверься мне, как раньше.
— Нет... зря я... — она не договорила, схватила сумочку, вскочила и ушла стремительно, каблуки стукнули по плитке, дверь хлопнула.
Я выдохнул, пальцы забегали по телефону. СМС: "Если передумаешь, я буду ждать в мужском туалете через пять минут." Выждал четыре минуты — сердце колотилось, как барабан, — потом встал, прошёл в конец зала. Туалет — маленькая комната с раковиной, писсуарами и отдельной кабинкой, без окон, музыка из зала долетала приглушённо. Не запер дверь, зашёл в кабинку, встал у стены. Жду. Пять минут — тишина. Шесть — только гул вентилятора. Семь — ну нет так нет, думаю, может и к лучшему. Уже потянулся к ручке, но услышал — дверь в туалет скрипнула, шаги медленные, нерешительные, каблуки. Тихонько приоткрыл дверь кабинки — она.
Смотрит на меня, губы дрожат, глаза мокрые, но полные решимости — в них смесь страха и того самого огня, который всегда меня разжигал. Мы в кабинке туалета, тесно, воздух тяжёлый от запаха дезинфекции и её духов. Я прижимаю её к стене, впившись губами в рот — страстно и жадно, руки скользят по телу, под юбку, к бедрам. Она отвечает, стонет тихо в поцелуй, пальцы впиваются в мою рубашку, потом ниже — к ремню, расстёгивает, тянется к члену, обхватывает через ткань, сжимает, и я чувствую, как он дергается, твердеет в её ладони. Мои пальцы тем временем ныряют под трусики — горячая, уже влажная, я провожу по складкам, она вздрагивает, толкается навстречу, дыхание сбивается.
Вдруг — скрип двери, шаги, голоса. “Блин, чувак, срочно в сортир, пиво давит, ” — хохотнул один. Мы замираем, Аня шипит: “Ш-ш, ” — и мы тихо запираем кабинку на защёлку, прижимаемся друг к другу, сердца колотятся в унисон. Двое молодых — голоса звонкие, пьяные, лет по 25, судя по мату и смеху. Они подходят к писсуарам, ширинки расстёгивают, зажурчали струи.
— Слышь, Серый, а помнишь Катюху с нашей тусы? Ту, что в мини-юбке, как шалава на панели? — начинает первый, голос низкий, с хрипотцой. — Я её вчера в подсобке завалил. Сказала: “Давай в ротик, милый, ” — и на колени. Заглотила по самые гланды, слюни текут, глаза вверх смотрит, как порнозвезда. Я ей в волосы вцепился, насаживал, как куклу, — она давится, но не отстраняется, мычит: “Ещё!” Кончил ей в глотку, она всё слизала, ни капли не упустила. Блядь, талант!
Второй заржал, струя его шуршит громче: “Ха, повезло тебе, она мне в машине отсос устроила, но по-королевски. Села на приборную панель, юбку задрала — без трусов, сука, уже мокрая, как после дождя. Я ей пальцами поработал сначала, два сразу в пизду засунул, она извивается, стонет: “В рот, быстрее!” Обхватила губами — язык такой ловкий, по яйцам лижет, по стволу скользит, как змея. Я чуть руль не сломал, в ритм ей толкаюсь, она давит глубже, слёзы текут, но сосёт, как пылесос. Кончил на лицо — вся в сперме, как крем на торте, и смеётся: “В следующий раз в попу?” Шалава конченая, но охуенная!”
Я смотрю на Аню — её глаза расширились, щёки горят, но в них не отвращение, а что-то дикое, возбуждённое от этой пошлости за стенкой. Риск жжёт внутри: эти два придурка ссут в метре от нас, треплются о своей “Катюхе”, а я здесь, с моей Аней, бывшей женой, матерью сына, которую люблю до боли. Это контраст бьёт по яйцам — они хвастаются дешёвой еблей, а я опускаюсь на колени перед ней, стягиваю трусики вниз, медленно, чтоб не шуршать, они падают к щиколоткам, и вот она — моя, киска розовая, набухшая, сок блестит на складках. Вдыхаю её запах — родной, от которого каменеет в трусах мгновенно, и это жжёт сильнее их мата: она не шалава для случайных хуёв, она моя, и я ныряю лицом ближе, язык высовываю, лизну сначала по внешним губкам — мягко, плоско, собирая влагу, вкус кисло-сладкий, как спелый плод, она вздрагивает, прижимает мою голову рукой, чтоб не шуметь.
Я раздвигаю складки пальцами, проникаю языком глубже — кругами по клитору, он набухает под языком, твёрдый, как кнопка, посасываю его нежно, чмокаю тихо, она зажимает рот ладонью, бёдра дрожат, толкаются навстречу. Чувствую себя королём в этом аду: адреналин от их голосов, которые эхом отдаются, их грубый смех — “Да она нам всем глотки прочистит!” — а я вылизываю её, как сокровище, проникаю языком внутрь, трахая им дырочку, смакуя каждый миллиметр, слюна моя смешивается с её соками, капает на пол, и кайф от контраста рвёт: они кончают в чужую глотку, а я заставляю её течь от моего языка, она моя, настоящая, и это тайна сильнее оргазма.
Они умываются — вода плещет, мыло пенится, смех затихает: “Ладно, пошли, ещё по одной
Порно библиотека 3iks.Me
429
11.12.2025
|
|