Вечер за окном был густым и непроглядным, словно бархатный полог. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене и сдержанными вздохами. На кухне, в свете одной лишь бра, под потолком витали ароматы недавней трапезы, смешанные с терпким запахом красного вина. Две пустые бутылки стояли на столе как памятники опустошению, а третья, наполовину полная, ждала своей участи между братом и сестрой.
Алексей, или Лёша, как звала его сестра, откинулся на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть в конечностях и легкое головокружение от алкоголя. Он смотрел на Вику, свою младшую сестру, и видел не просто родственное лицо, а отражение собственного усталого одиночества.
— Понимаешь, Лёш… — её голос был тихим и надтреснутым, она вертела в пальцах ножку бокала. — Это не просто злость. Это… пустота. Как будто я стала невидимкой. Он проходит мимо, и в его глазах — ничего. Ни капли желания, ни искорки. Просто стена.
Она замолчала, глотнула вина, и Алексей увидел, как на её глазах выступили слёзы, которые она тут же сгоряча смахнула.
— Я пробовала всё. Готовила его любимое, покупала бельё, от которого сама краснела… Ходила по дому почти голая. Однажды я встретила его в одной лишь плёнке для похудения, дура, думала, хоть рассмеётся… А он посмотрел сквозь меня и спросил, не видела ли я его зарядку. Зарядку, Лёша!
Алексей слушал, и её слова будили в нём странное, тревожное сочувствие, граничащее с чем-то запретным. Алкоголь размягчил границы морали, и ему, польщённому её откровенностью, вдруг начали приходить в голову образы. Он представил Вику в этом самом белье, её упругую грудь, изгиб бедра… И тут же, вслед за картинкой, накатила волна стыда. «Родная сестра, ты чего, охренел совсем?» — пронеслось в голове. Но мысль, как заноза, засела глубоко, и вытащить её уже не получалось.
— Может, ему к врачу сходить? — осторожно предложил он, отводя взгляд. — Может, дело в здоровье…
— Предлагала! — она махнула рукой с таким отчаянием, что брызги вина упали на стол. — Говорит, я ему нервы треплю, вот оно и не стоит. А мне что делать? Я же женщина, мне нужно… нужно чувствовать себя желанной!
Она вдруг резко встала, её стул громко шаркнул по полу.
— Подожди, я тебе кое-что покажу! — бросила она и выбежала из кухни.
Вернулась Вика с картонной коробкой, с лицом, на котором горькая ирония смешалась со смущением. Она с силой швырнула её на стол.
— Вот. Мой «спаситель». Денис подарил на прошлое Рождество. Сказал, чтоб я «сама себя развлекала».
Алексей заглянул внутрь. На белой подложке лежал фаллоимитатор из ярко-розового пластика, уродливо-гипертрофированный, с бугристыми венами и огромными, нелепыми яйцами. Он взял его в руку. Игрушка была холодной и негнущейся, пугающе неживой.
— И что, помогает? — пробормотал он, с отвращением и любопытством разглядывая чудовище.
— Помогает? — Вика горько рассмеялась. — Лёша, это как жевать резину, когда хочется мяса. Хочешь понять — попробуй сам.
— Ты с ума сошла? — Алексей попытался шутить, но голос дрогнул.
— Да брось ты! — её глаза блеснули вызовом. — Вот смотри.
Она выхватила у него игрушку из рук. Пристально глядя ему в глаза, она медленно, словно растягивая момент, облизнула алые губы, сложила их в чувственное «О» и, наклонив голову, без единого усилия приняла в рот внушительную головку пластикового члена. Она задержалась так на секунду, позволив брату рассмотреть всю сцену, прежде чем вынуть его, блестящий от слюны.
— Вот так. А теперь ты, — протянула она ему вибратор, и в её голосе звенела не только насмешка, но и скрытая мольба, приглашение разделить с ней этот стыд и отчаяние.
Алексей почувствовал, как по телу разливается жар. Рука сама потянулась и взяла скользкий, холодный предмет. Он поднес его к губам, чувствуя себя абсолютным идиотом. Неловкие попытки повторить жест сестры упирались в рефлекторное сопротивление тела. Холодный пластик упирался в нёбо, вызывая рвотный позыв, губы не хотели обтягивать негнущуюся форму.
— Тьфу! Чёрт! — выплюнул он, отодвигая омерзительную штуковину. — Да он зубы сломает!
— Вот видишь? — торжествующе и печально прошептала Вика. — А внизу у нас тоже всё нежное.
Они сидели в тягостном молчании, и это молчание было громче любых слов. Воздух на кухне стал густым, насыщенным невысказанным. Алексей чувствовал на себе её взгляд — тяжёлый, полный какого-то немого вопроса. Он поднял глаза и встретился с ним. Она не отводила взгляда. Её грудь высоко вздымалась в такт учащённому дыханию, а пальцы нервно теребили край халата, который приоткрылся, обнажив ямочку между верхом грудей.
— Лёш… — её голос был тише шелеста листвы. — А покажешь мне… себя? Ну, знаешь…
Он замер. Голос рассудка в голове орал, требовал встать и уйти, прекратить это безумие. Но было уже поздно. Запретный плод был сорван, и его сладкий, ядовитый аромат уже кружил голову. Он видел в её глазах не просто развратный интерес, а тоску по чему-то настоящему, мужскому, живому. И схожую тоску он чувствовал в себе.
— Ладно… — выдавил он, и его собственный голос показался ему чужим. — Только посмотришь, и всё.
Он поднялся. Ноги были ватными. Подойдя к ней вплотную, он остановился, чувствуя, как дрожь в коленях передаётся всему телу. Его ладони, непослушные и липкие от внезапного пота, потянулись к пряжке ремня. Щелчок прозвучал как выстрел в тишине кухни. Потом — шипение молнии. Он видел, как Вика, не отрывая от него
Порно библиотека 3iks.Me
886
11.12.2025
|
|