и чужого семени. Это был акт одновременно очищения и присвоения. Он должен был всё смешать, сделать своим.
Затем он приник к ней губами и языком по-настоящему. Глубоко, жадно, вылизывая её, подбирая и поглощая всё, что оставил Артём, смешивая это с её собственным вкусом. Он не просто ласкал её – он заново осваивал свою территорию, стирая границы, запечатывая её своей меткой. Маша застонала, её бёдра приподнялись, она вцепилась пальцами ему в волосы, не отталкивая, а прижимая его сильнее.
— Коть... всё... там всё... — бормотала она, сгорая от стыда и наслаждения. — Ты же...
— Тише, — прошептал он, его голос гудел от её тела. — Я знаю. И это моё. Всё, что в тебе – теперь моё.
Он поднял голову. Его губы и подбородок блестели. В его глазах горел неистовый огонь. Он придвинулся выше, коленями раздвинув её ноги шире, и, не отрывая взгляда от её затуманенных глаз, одним мощным, властным движением вошёл в неё.
Маша вскрикнула. Было тесно, жарко, невероятно интенсивно. Он был в ней, заполнял её, вытесняя собой остатки предыдущего, физически утверждая своё право.
Он начал двигаться. Не как любовник, а как владелец. Глубокие, медленные, вымеренные толчки, каждый из которых достигал самой её сути. Он смотрел, как её лицо искажается от каждого вторжения, как её губы дрожат.
— Чья? — прошептал он, на миг замирая в самой глубине.
— Твоя... — выдохнула она.
— Чья? — повторил он, начиная двигаться снова, чуть быстрее.
— Твоя! — уже почти крикнула она, и её ноги обвились вокруг него.
Он ускорился. Гнев, страсть, невероятная ревнивая нежность – всё смешалось в его движениях. Он трахал её, как будто хотел отпечатать себя в каждой её клетке, как будто этот акт мог стереть из её памяти все другие прикосновения, хотя они оба знали, что это не так. И в этом была своя, горькая и сладкая правда.
Маша кончила быстро, резко, её тело сжалось вокруг него в серии спазмов. Но Костя не остановился. Его собственное напряжение было слишком велико. Вид, запах, ощущение её после другого – всё это сводило его с ума.
Он чувствовал, как подступает разрядка. И в этот момент Маша открыла глаза. Её взгляд был ясным, полным странной, бездонной нежности. Она положила ладонь ему на грудь, замедляя его.
— Подожди... — прошептала она хрипло. — Не кончай ещё... Не в меня.
Она медленно выскользнула из-под него. Он, ошеломлённый, остался на коленях, его член стоял колом, влажный и готовый к финалу.
Маша повернулась к Артёму, который уже приподнялся на локте и наблюдал за ними, его член снова был наполовину возбуждён. Она наклонилась к нему, и её голос прозвучал как просьба и как приказ одновременно:
— Артём... дай мне в рот. Пожалуйста. Я хочу твой вкус. Пока он ещё не кончил в меня до конца.
Артём, казалось, на секунду потерял дар речи от такой прямой просьбы. Он молча кивнул, его дыхание перехватило.
Маша опустилась между ними, на колени на кровати. Она оказалась в центре. С одной стороны – Костя, её муж, чей член она знала как свои пять пальцев. С другой – Артём, чужой, но уже допущенный в самое святое.
Она посмотрела на Костю, и в её глазах была просьба о прощении и дозволении на последнюю, высшую степень падения... или вознесения.
— Ты ведь этого тоже хотел, — не спросила, а констатировала она.
Костя, сжав зубы, кивнул. Да, чёрт возьми, он этого хотел. Больше всего на свете в этот момент.
Маша улыбнулась той самой влажной, грешной улыбкой и наклонилась сначала к Артёму. Она взяла его член в руку, всё ещё липкий от её же соков и его собственной спермы, и без колебаний взяла его в рот. Она сосала его медленно, смакуя, вылизывая, заставляя Артёма стонать и впиваться пальцами в простыни. Она делала это с таким видом, будто пробовала запретный, невероятно сладкий плод.
Потом, не отпуская Артёма полностью, она повернула голову и взяла в рот Костин член. Тот контраст был шокирующим: знакомый вкус, привычный размер, но на фоне только что испытанного – он ощущался как родная крепость. Она переходила с одного на другого, как полифонический инструмент, берущий две ноты одновременно. То глубоко принимая один, лаская другой рукой, то меняя их местами. Её щёки втягивались, губы плотно обхватывали, язык играл.
Она создавала ритм, безумный и невероятно эротичный. Её глаза, полные слёз от напряжения и эмоций, были подняты на Костю. Она демонстрировала ему свою полную покорность и свою абсолютную власть. Она была центром этого троичного союза, его жрицей и жертвой.
Артём не выдержал первым. С тихим, сдавленным криком он кончил ей в рот во второй раз за вечер. Маша сглотнула, не отрываясь, лишь её горло совершило лёгкое движение. Затем она полностью переключилась на Костю, принимая его теперь уже с двойной жадностью, как будто хотела получить своё, главное вознаграждение.
И Костя, наблюдавший за этим немым, невероятно развратным и бесконечно доверительным спектаклем, сдался. Он кончил ей в рот, держа её за голову, глядя, как её глаза закатываются от ощущения его тепла на языке, в горле.
Она приняла всё. Всё, что они могли ей дать. И, медленно отпустив его член, она осталась сидеть на коленях, тяжело дыша, с закрытыми глазами, с капелькой его спермы в уголке губ. Она была переполнена ими. Отмечена. И в этом была какая-то первобытная, совершенная завершённость.
Тишину нарушил только треск свечи. Артём
Порно библиотека 3iks.Me
1068
11.12.2025
|
|