к себе и поцеловал. Нежно, но глубоко, с той убеждённостью, которая не оставляла места для сомнений.
— Я буду воспринимать тебя как самую смелую, самую сексуальную и самую доверяющую мне женщину на свете. И буду любить тебя ещё сильнее, если это вообще возможно.
Он взял её руку и прижал ладонью к себе между ног, поверх ткани треников. Он был твёрдым, напряжённым.
— Видишь, что со мной делает одна только мысль об этом? О том, как ты раскрываешься.
Маша не отдёрнула руку. Её пальцы слегка сжались, ощущая форму и жар через ткань. Она не двигалась, застыв в этом моменте. Глаза её были опущены.
— А если... если мне станет страшно? Если я скажу «хватит»?
— Тогда всё прекратится. Мгновенно. Мы заранее договоримся о стоп-слове. Например, «красный». Скажешь «красный» – и всё. Я всё обговорю с Димой. Никакого давления. Только твоё желание.
Маша выдохнула. Длинно, с дрожью. Этот выдох словно унёс с собой часть её сопротивления.
— Я... мне нужно подумать. Давления не надо, ладно? Просто дай время.
Костя поцеловал её снова. Долго, нежно, с благодарностью.
— Конечно, любимая. Столько, сколько нужно. Но знай: я уже вижу, как ты стонешь, зажатая между нами, и для меня это самая прекрасная картина в мире.
Маша прильнула к нему, спрятав лицо в изгибе его шеи. Её сердце колотилось, как пойманная птица. Она молчала, но её рука, всё ещё лежавшая на нём, медленно, почти неощутимо, начала двигаться, ладонью вперед и назад, утверждая новую, пугающую и манящую реальность.
Они лежали так ещё долго. Тишина была наполненной, звенящей невысказанными мыслями. Он знал, что она не спит.
— Костя... — её голос прозвучал шёпотом, таким тихим, что он почувствовал его вибрацией кожи больше, чем услышал. — Ты спишь?
— Нет. Думаю о тебе, — ответил он, касаясь губами её макушки.
Она перевернулась к нему лицом. В скупом свете её глаза блестели, как мокрый асфальт под фонарём.
— У меня в голове... каша. И куча вопросов.
— Задавай. Любые.
Маша закусила нижнюю губу, потом выдохнула, и её дыхание, тёплое и винное, коснулось его лица.
— Зачем тебе это? По-настоящему. Не «я хочу, чтобы тебе было хорошо». А тебе. Тебе правда будет... приятно? Смотреть, как другой мужчина касается твоей жены? Или ты... сам хочешь чего-то другого? Может, тебе интересен он?
Костя помолчал пару секунд, давая вопросу проникнуть вглубь. Потом провёл большим пальцем по её щеке, по скуле.
— Правда? Да, мне будет приятно смотреть. Потому что я знаю, как ты выглядишь, когда теряешь контроль. Когда глаза стекленеют, губы приоткрываются, и ты начинаешь стонать вот так, глубоко, в грудной клетке. — Он прикоснулся пальцем к её нижней губе. — И мысль, что кто-то ещё может довести тебя до этого, а я буду видеть, быть частью этого... это как усилить твой оргазм в десятки раз. И получить от этого свой кайф. Эгоистичный, да.
Маша отвела взгляд к потолку, её лицо было серьёзным.
— А вдруг... мне слишком понравится? Вдруг я привыкну к этому... к ощущению, что нас двое? И потом мне будет мало тебя одного?
Костя тихо, беззвучно рассмеялся и притянул её ближе.
— Маш, если тебе станет мало меня одного, значит, я где-то облажался. Это будет моя личная проблема, которую я буду решать. Но я в себя верю.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно. Если тебе понравится и ты захочешь повторить – будем думать вместе. Это будет наш общий выбор. Я не боюсь, что ты «испортишься». Я боюсь, что ты когда-нибудь вздохнёшь и пожалеешь, что не попробовала чего-то, что тихо хотела.
Она помолчала, вглядываясь в тени на потолке.
— А ты... — её голос стал ещё тише, — ты бы хотел... с мужчиной? Если бы мы поменялись ролями. Если бы я смотрела, как ты... ну, с тем же Димой.
Костя хмыкнул, но не отстранился.
— С Димой – нет, он не в моём вкусе. Вообще... ты знаешь, я не гомофоб. Если бы тебе было дико интересно это увидеть... я бы, наверное, попробовал. Ради твоего интереса. Но мне это не нужно. Мне нужна ты. Твои глаза, твои стоны, твоё тело, откликающееся на прикосновения. Всё остальное – просто фон.
Маша придвинулась к нему вплотную. Он почувствовал, как дрожит её голос, смесь стыда и зарождающегося возбуждения делала его хриплым.
— А ты... хотел бы смотреть, как я... беру в рот у другого? Прямо вот так, смотреть?
Костя глубоко выдохнул, и его рука сама, будто помимо воли, скользнула с её живота ниже, под край майки и трусиков. Она была влажной, горячей.
— Да. Очень. Я представляю, как ты на коленях, смотришь на меня, а во рту у тебя член. Не мой. И в твоих глазах читается: «прости, я не могу остановиться». Это, наверное, самый красивый вид на тебя, который я могу вообразить.
Маша тихо, сдавленно простонала и прижалась бёдрами к его руке, ища давления.
— Я... я даже не знаю, смогла бы я... при тебе... быть такой... открытой.
— Смогла бы. Потому что я буду держать тебя за волосы и шептать, какая ты у меня смелая и хорошая девочка. И ты поверишь.
Она спрятала лицо у него в шее, её горячее дыхание обжигало кожу.
— Костя... я боюсь, что если скажу «да», во мне откроется какая-то дверь. И за ней окажется что-то... что-то такое, чего я сама в себе не знаю.
— Пусть открывается. Я приму всё. Всё, что в тебе
Порно библиотека 3iks.Me
1066
11.12.2025
|
|