Границы миров 2- Читать онлайн

— Доброе утро, моя милая девочка.

— Доброе утро, Кир.

— Ты выглядишь счастливой.

— Я счастлива, и я больше не боюсь...

И вот ты чувствуешь, что не ошибся…

Не ошибся в ней. Не ошибся в моменте.

Момент, когда она отпустит страхи…

Когда поверит и хоть на время перестанет искать поводы сомневаться…

Тогда и начнется подлинная история, а коллекция событий и мыслей, записанная в заметках и собранная воедино где-то за утренним кофе, на длинных светофорах Садового кольца останется самым красивым и честным прологом…

Саша стоит, обняв себя за плечи, в своей студии. Холодно… По лицу слезы, она вытирает тыльной стороной ладони, шмыгает носом. Дрожащими губами касается бокала с вином, нервно отпивает, проливая кровью на шею и грудь. Прислоняется лицом к стеклу ночного окна, смотрит в сторону Садового.

— Кира, ты дурак? Я чуть не умерла, пока читала… плакала, смеялась в истерике и опять плакала… Рыдаю…

Где-то на Садовом он почувствовал все…

Слезы, смех, разбившийся бокал, страхи, боль… звуки осколков по полу…до утра с этими ощущениями. До утра с ней. Всеми мыслями.

Иногда задыхаясь внутри взрыва ее эмоций, трансформированного в диалог с собой…

И что-то в нем рвётся с мясом читая ее душу… однажды потерявший эмоции, случайно встретивший ее обретал их.

Ее боль, которую она носила годами, вдруг выходит наружу касаясь его…

Вслух, чуть охрипшим голосом, почти захлебываясь слезами…у ночного окна.

— Сашок, все, приехала. Не надо бежать. Больше не надо доказывать, что ты сильная.

Можно просто быть.

Странная реальность, переписанная текстом, прочитанная, обретшая образы, голоса и вернувшаяся странным теплым чувством, пронзающим моменты…в один миг, в двух разных жизнях….

Её красивые мокрые от слез губы …трясущиеся в бессилии момента шепчут…

— Вот дура… ооооххх и дура, пипец.

Сгорающий забытой нежностью взгляд в сторону Садового.

Она тут. С ним. В тексте. Он там. С ней. В мыслях.

Её слезы на стекле ночного окна…

На память. О моменте, когда почувствовала, что нужна, разрешила себе снова быть. На память о столкновении с собственным отражением в нем, его словах и текстах, и это отражение оказалось красивее и чувственнее, чем она смела думать, чем могла себе представить. Это была она.

Один миг доверия и ее твердолобое «я не останусь до утра» желанием превращенное в «доброе утро, Кир». Их желанием. Двое. Учатся верить, учатся снова жить….

— До сих пор рыдаю, ты меня … — честно.

И его мир на паузе. Не мог объяснить. Прочитал многоточия. Замер. Почувствовал.

Написанный им и глубоко прожитый Сашей текст, вспышками просмотренный как фильм… и здесь, странно, она — сценарист. И нет ролей. Только жизнь.

Больше ничем не прикрытая боль, на секунду разорвавшая сердце, отданное его теплу, — вся в её коротком сообщении. И боль...как лекарство. От прошлого.

Он будет вспоминать это годами. Бесконечно возвращаться к её многоточиям. Такое не теряют. Её слёзы на стекле… так возвращаются к жизни.

Поток ее честного сознания …

— Мне было приятно когда я узнавала себя

— Вот это вот, я не останусь до утра, я не останусь

— Такая дура хи-хи, твердолобая

— Осталась же, ооооххх и дура, пипец

Дрожь у него под сердцем. Прожил.

— Я блядь выла как сука и рыдала, а потом вот…

Ее голос здесь и сейчас. Эхо. Пульс. Его пульс. Она его пульс.

Один у большого окна, где вывесками пылает мегаполис. Где-то она, хочется все бросить и найти ее… целовать пока не кончатся слезы и больше никогда не отпускать.

— Ох и идиот. 40 лет, а как мальчишка.

В бессилии стягивая с себя галстук, глубоко вдыхая горький табачный дым.

Пепельница…звонко, с пугающе тихими отзвуками хрустальных осколков на полу…

Глаза утопающие в огнях города…, мягко касаясь ее сообщений…

— Сашка …, — вслух, голосом, потерявшим привычную сталь.

Настоящая. Ранимая и чувственная. Возвращавшая смыслы.

С ней тепло, эти эмоции дороги. И он ценит. Бережет. Давно разучившись. Неумело. Снова учится.

Летит на позднюю встречу, где есть он, но мысли не с ним, с Садового на Таганку, задержавшись за строчками для нее…, опаздывает на встречу в Ростокино, утыкается взглядом в гигантский экран Останкино в ее цветах и чуть ли не с ее мыслями...

Один миг.

И бесконечные сутки ее офлайна. Скрежет времени по обнаженным нервам.

За спиной «аварийками» моргала машина…

Желто-оранжевые фонари висели в тумане мегаполиса загадочными воздушными шарами…

Темный Самотечный бульвар и его силуэт, растворяющийся в темноте с мыслями о ней…

Случайная встреча — и вот оно. Его сердце. Иногда захлебываясь, вновь хочет научиться дышать. Заново. Ценить без оглядки на прошлые ожоги… доверять, не прислушиваясь к эху прошлого… уважать границы, не возводя вокруг своих новые стены… и наконец — чувствовать.

И вот оно. Ее сердце. На двух концах поисков, навстречу. Обезоружены. Друг для друга.

Бесчисленные петли Садового, бесконечные разговоры, вопросы и иногда обиды… она уходила на пару дней понять себя и его.

Радовалась его словам ранним утром, бывало, возмущенно, но как и всегда красиво отмечала в его текстах кусавшие ее словечки.

— «Та» - это которая неодушевленная, которая холодная и нестерпимо уродливая… что он имел ввиду?

И не хотела толкований… ждала лишь больше его тепла и эмоций…оттаять.

— Неповторима. Море эмоций. И в тех двух буквах тоже. И все они ласковые и нежные.

И ощущения вдогонку...

— Скучал...

Немного тишины.

— Скучала.

Всегда ждал. Всегда хотел сказать ей больше, чем можно и в принципе возможно.

Иногда она зачитывалась.

— Блинскииииий, — написала так, что он слышал ее в тишине утра.

— С тебя новые чулки, — почти серьезным тоном — Хи-хи

— Хорошо, — улыбаясь, отвечал он

— Зачиталась и пролила горячий кофе на ляжку прям, обожглась.

— Саш,

Порно библиотека 3iks.Me