Годятся ли горничные в актрисы?- Читать онлайн

его расстегнул и на миг заглянул сбоку. Улыбка Айланы была вымученной и жалобной. Ну, же! Девочка, у тебя такие классные сиськи, просто напрашивающиеся, чтобы я их потискал! И как можно смущаться их обнаженностью?

— Айланочка, ты очень сексуальна, - мой голос уже слегка охрип. – И ты не должна стесняться, особенно перед камерой. Где бодрая улыбка?

Хм... А молодец! Заулыбалась широко и открыто. Что же, мы с тобой на верном пути!

— Теперь посмотрим, как ты ведешь себя в стрессовой ситуации.

Я из-за ее спины огладил свободной рукой обнаженную грудь, ощутив под пальцами бархатистую кожу и податливую упругость притягательного бюста. Вот так! Еще проведем по мягонькому, нежному соску.

Девушка вздрогнула, задрожав, но я над ее ухом вкрадчиво промурлыкал:

— Помнишь: улыбаться и застыть, когда камера направлена на тебя – чего бы вокруг не происходило.

Ух, мой член, прижавшийся к подтянутому (и одновременно объемному) заду начал поднимать голову...

Не получив отпора, я смог заняться беспрепятственным исследованием женской груди, постепенно усиливая агрессивность. Мои пальцы уже довольно жестко сжимали упругую плоть, иногда защемляя сосок, который очень скоро затвердел, оставаясь таким же бархатистым, а грудь горничной начала высоко вздыматься.

Я зашел спереди, чтобы запечатлеть сексуальную и очень женственную фигуру полностью:

— А теперь разденься до конца, только чулочки оставь.

— Но я не хочу становиться такой актрисой, - жалобно пролепетала Айлана, хотя все еще пыталась изображать улыбку, глядя в камеру моего телефона.

— Безусловно мы не будем делать из тебя порнозведу! – стараясь быть как можно убедительней, воскликнул я. – Помнишь? Мы договорились, что это все - только тест на профпригодность, и он останется между нами.

Азиаточка опять заулыбалась ослепительной улыбкой и к моему восторгу принялась стаскивать юбочку и трусики. Только иногда ее губы начинали дрожать – когда она опасливо взглядывала на меня. И вскоре осталась в одних чулках. Я, все же опасаясь пока встревожить горничную, старался умерить жадный взгляд, скользящий по великолепной объемной груди с крупными темными сосками, по спортивному животику, по слегка выступающему лобку.

И все же присутствие в пределах досягаемости сочного смуглого тела настолько меня возбудило, что я, отринув все опаски, шагнул вперед и принялся мять роскошные сиськи до оставления темно-красных отметин на коричневой коже. При этом я не забыл и снимать весь процесс, переводя телефон с весело улыбающегося лица (но залитого румянцем смущения) к собственным пальцам, беспрепятственно сдавливающих упругую шелковистую плоть. Айлана жестко переживала, но службу свою тащила - даже сама подставляла вторую грудь, когда мне приспичивало сменить вектор приложения усилий.

Ух, натискался же я идеальных сисек! Но и мне, и моему полностью затвердевшему дружку этого было мало! И вообще, девочка, цени, что я до сих пор не набросился на тебя, чтобы показать, кто в доме хозяин – не по твоим старым служебным обязанностям, а по новым, которые очень скоро корячатся тебе со страшной силой.

И я зажал бархатистый столбик в пальцах, потянув его вниз. Сосок сильно вытянулся, похоже, причиняя горничной определенную боль, но она несколько секунд не поддавалась, одновременно улыбаясь и морщась (и явно понимая, чего я от нее требую):

— Но, Роман Андреевич, я этого не хочу...

Да ладно! Как это не хочешь? Щечки раскраснелись, грудь вздымается в запаленном дыхании, сосок под пальцами твердостью лишь немного уступает члену в моих штанах... Ну, хочешь, пойдем прежним путем:

— Ну тогда и разговаривать ни с кем не буду по твоему поводу, - я сделал вид, что выключаю запись.

И горничная, секунду поколебавшись, послушно опустилась на колени. Вот так-то лучше, а то «я этого не хочу»... Куда ты денешься, если разденешься? А вид сверху открывался замечательный: объемные сиськи в отметинах моих пальцев, торчащие темно-коричневые соски... Жаль губешки, складывающиеся в улыбку, немного дрожат. Не знаю только – к лучшему это или наоборот: доставит эта дрожь дополнительное удовольствие или помешает азиаточке самозабвенно отсасывать?

Бля, но сколько же можно решаться? Я уже прямо вибрирую, глядя на губки, которые должны... нет, просто обязаны... доставить мне наслаждение.

— Приступай! – рявкнул я нетерпеливо. – И улыбайся. Глазами!

Айлана тяжело вздохнула и проворно расстегнула мои брюки, обнажив подрагивающий член в полной боевой готовности. Смущенная девушка все еще не решалась брать его в рот, только взялась за него двумя нежными пальчиками и слегка массировала легкими движениями.

— Ну, - поторопил я, едва сдерживаясь, чтобы не схватить служанку за волосы и не насадить на выставленный кол.

И наконец девчонка открыла ротик и вобрала член в рот. Вот так-то лучше! Ох, меня даже выгнуло, когда пухлые губы колечком заскользили по моему стволу. Как же хорошо... Вплоть до того, что я забыл направлять телефон, чтобы заснять восхитительный процесс. Впрочем, к чему нам это уже? Айлана отсасывает, где-то даже с упоением, может, не совсем умело, но, в любом случае, тщательно и прилежно – так, как выполняла и прямые обязанности.

С другой стороны, мне жутко понравилась игра в актрису, в театральные этюды и в ее, так скажем, импресарио.

— А теперь, - приказал я, конкретно распаленный жарким минетом, – новое упражнение. Ты должна показать мне эмоции. Какие – решай сама: мне нужно отчитаться знакомому режиссеру, насколько ты способна сыграть при любых обстоятельствах.

Айлана распахнула глазищи, обрамленные длинными ресницами и страстно закатила зрачки. Бля, да она – прирожденная актриса: так легко поверить, что она просто улетает, отсасывая мне. Нет, понятно, что сосание члена не оставило ее равнодушной,

Порно библиотека 3iks.Me