МИР МАТРИАРХАТА- Читать онлайн

он как-то сошел с гороха без спросу и не услышал, что мама вернулась. Тогда он был высечен так, что четыре дня потом не мог сидеть на попе. Если подобное заметит тётка она его попросту засечёт до полу смерти.

Эдик стоял смирно примерно час и очень обрадовался, когда тётя снова вошла в комнату. Потому что в этот момент он стоял на горохе, ровно, как положено.

— Ну, Эдик иди снова укладывайся, мы продолжим, - и выбрав свежий прут тётя свистнула им в воздухе.

Юноша с трудом встал, всхлипывая от боли в коленках, подошёл к лавке и лёг. Тетя не стала привязывать его в этот раз. Как только Эдик улёгся, она с силой опустила прут на его голую задницу, а потом еще и ещё раз. На попе появились новые красные полосы.

Эдик закричал, выгнулся и со всей силы уцепился руками за края лавки, чтобы невольно не прикрыть ими попу.

Тетя, не обращая внимания на вопли юноши, принялась расписывать его попу свежими стежками. Эдик уже не сдерживался и рыдал вовсю. От боли он смешно вилял попой. Задница его сама, под музыку свиста розог, выплясывала некое подобие тверка. Выдав три десятка розог и убедившись, что попа Эдика наконец разукрашена, как следует, тетя произнесла:

— Поблагодари меня за порку, а потом становись на колени в угол и постой ещё час-другой.

Эдик поднялся с лавки, не удержался и потёр попу руками, а потом опустился перед тётей на колени и почтительно поцеловал ей руку, которой она его секла и её красивые босые ноги.

— Спасибо за науку, - всхлипывая произнес поротый юноша.

Теперь его ждала гречка. Эдик послушно пошел в угол и стал коленями прямо на рассыпанную на листе бумаги крупу.

— Через час приду проверю, стой смирно, – велела тётя и вышла из комнаты.

Эдик зашипел, гречка больно впивалась в кожу. Час или два стоять! Стиснув зубы, Эдик выпрямился и встал ровно, не желая давать тёте повод для дополнительного наказания.

В комнату тётя зашла через сорок минут, юноша, как и велено было, стоял на гречке по стойке смирно.

— Ну, что же, ты прощен, вставай - разрешила тетя.

Эдик с трудом поднялся и от благодарности к сжалившейся над ним тёте заплакал...

— Позвольте, тётя, ногу вам поцеловать, - попросил Эдик.

— Хорошо, целуй, - тётя выставила вперед левую ногу.

Эдик припал к ней благодарным поцелуем.

— Спасибо, за то, что простили, - сквозь слёзы произнес юноша

Обращаясь к плачущему Эдику, тетка вдруг с участием сказала:

— Ну ладно, не плачь уже. Хватит. Наказание закончилось. Разве так ведут себя, настоящие мужчины?

— Не знаю. - ответил Эдик. - Их, наверное, не секут! На гречку не ставят!

— Не секут? Да что ты, Эдик!? Еще как секут! И на горох и на гречку ставят. И бывает попы им калёным железом клеймят. Раб Госпожи такой-то. У мужчин для этого есть их жены. Настоящий мужчина всегда должен быть под каблуком у жены. Вот женишься и сам узнаешь!

Эдик тяжело вздохнул, выходит от порки нет никакого спасения, ни сейчас ни в обозримом будущем...

СВАДЕБНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ P.S

Жизнь после свадьбы вошла в ритм, похожий на красивый, строгий танец, где Вероника задавала тон, а Миша старался не сбиться с шага. Их квартира всегда сверкала чистотой, а с плиты неизменно доносились аппетитные запахи. Миша научился идеально гладить блузки Вероники, а ее кружевное белье он стирал только вручную, в теплой воде с дорогим мылом, испытывая странное благоговение, бережно перебирая тонкие ткани пальцами.

Провиниться он мог в мелочах, которые для Вероники были принципиальны. Однажды он забыл купить ее любимые каперсы для соуса к рыбе, подал к столу недостаточно охлажденное белое вино или недостаточно быстро открыл дверь, когда она вернулась с работы, уставшая и раздраженная. Бывало и серьезнее: однажды он позволил себе робко усомниться в ее решении о крупной покупке. Взгляд Вероники стал ледяным.

Процессия покаяния была всегда одинаковой. Вечером, после ужина, Миша, сжавшись внутри, тихо подходил к креслу, в котором она читала или смотрела телевизор. Не говоря ни слова, он опускался на колени, склонял голову и складывал руки за спиной.

— Вероника, прости меня, пожалуйста. Я был не прав и глуп. Я не должен был забывать, сомневаться, медлить. Твоя воля — мой закон, а я его нарушил. Прости своего нерадивого мужа, — его голос звучал тихо и искренне.

Она могла заставить его повторять это несколько раз, пока не считала его смирение достаточным. Иногда ставила ему на плечи свои ноги, давая понять, что он — ее подножие. Только после этого звучал вердикт: «В субботу получишь положенное».

Субботняя экзекуция была священнодействием. Миша сам приносил из спальни ту самую свадебную плеть, целовал ее рукоять и, опустив брюки, ложился на диван в гостиной. Вероника наказывала его уже не десятью, а обычно тремя-пятью ударами, но они были такими же жгучими и безжалостными. После каждого удара он должен был громко благодарить и просить прощения. После наказания он полз к ее ногам, покрытый холодным потом, со жгучей болью в теле, и целовал ее туфли, шепча слова обожания и благодарности за «исправление». Искренне веря, что она делает это для их общего блага и его же пользы.

Особенным ритуалом для Миши была чистка ее обуви. Стоя на коленях перед шкафом, натирая кремом ее туфли и сапоги, он вдыхал запах кожи и едва уловимый аромат ее ног, оставшийся внутри. В эти моменты

Порно библиотека 3iks.Me