Наташа сидела на деревянной скамейке в пустом дворе, ожидая звонка от подруги. Вечернее солнце золотило маковки полуразрушенных песочных сооружений. Вокруг был обычный двор на окраине города – с тоненькими берёзками, давно не стриженным газоном, где ромашки смешивались с одуванчиками, скрипучими качелями и каруселями на детской площадке, и огромной песочницей, сплошь «застроенной» лабиринтами, мостиками, домиками и замками...
Юные строители, соорудившие это маленькое королевство, давно разошлись по домам: песочные здания уже начинали осыпаться, их башни теряли чёткие очертания, а крепостные стены оплывали. Когда-то Наташа тоже так играла! Сбросив туфельки, весело бегала босиком по тёплому песку, увязая в нём по щиколотку, лепила из него дома с причудливыми башенками, крепости с подъёмными мостами!..
Вот и теперь она сбросила кожаные босоножки на тонком каблучке и погрузила босые ступни в песок – такой тёплый, шелковистый, хранящий дневное солнце! И задумчиво улыбнулась своим воспоминаниям, проводя пальцами ног по бархатистой поверхности...
– Наташ, привет! – дерзко прервал идиллию знакомый мальчишеский голос. – Чего загрустила?
Лениво обернулась: Максим Гусев – одноклассник из соседнего подъезда! Стоял, засунув руки в карманы джинсов, с лёгкой ухмылкой.
– Да... просто так! – притопнула ножкой, чуть не развалив какую-то игрушечную крепость. – От девчонок звонка жду!
– Может, в кино сходим? Приглашаю...
– Неохота! – Наташа стукнула пяткой по «архитектурному шедевру», и он развалился с тихим шуршанием. – Мы с девчонками сегодня по-другому развлечёмся.
– Как?
– И всё-то тебе расскажи! – бросила она недовольный взгляд на собеседника и снова толкнула ножкой рассыпающийся песочный дворец. – Маловат ещё!
Максим засмеялся:
– Мы с тобой ровесники! Лет восемь-десять назад мы вот так же из песка городки строили?
– Было дело. Помню, как я их вот так же топтала, когда сердилась. А ещё помню, как ты тогда на мои ножки таращился, когда я разувалась!
– Ну, ты скажешь тоже...
– И скажу. А что? Красивые, правда? – лениво промурлыкала Наташа. И, плавно скользя босыми ступнями, прошествовала по песочному городку, безжалостно давая стопами домики и башенки. Песок был нежным порошком на её подошвах.
– Красивые... – кивнул Максим, глаза его неотрывно следили за движением её ступней. – Не жаль разрушать такой городок?
– Ну и что? Построят ещё... – произнесла девушка, безжалостно разрушая ножкой очередной домик и пропуская сквозь пальцы ног рассыпавшиеся в прах стены.
– Ты – красивая. А красота должна быть доброй...
– Красота должна быть могущественной! – возразила Наташа. – Ты ведь потому и кайфуешь, когда пялишься на мои ножки, что они не только красивы, но и властные. Могут и ласкать, и унижать, и радовать, и разрушать... Не так ли?
Уверенной походкой подошла вплотную к удивлённому парню и лукаво улыбнулась ему, поманив за собой изящным пальчиком. И направилась к старенькой, густо заросшей диким виноградом беседке, стоявшей в тени раскидистой липы.
– Я вижу, ты по-прежнему неравнодушен к моим ножкам, – игриво улыбнулась Наташа, войдя в беседку, усевшись на скамейку и грациозно закинув ногу за ногу. Солнечные блики играли на её голой щиколотке. – Хочешь поиграть с ними? Испробовать на себе их силу?
Максим вздрогнул – девчонка будто читала его мысли. Наташа с загадочной улыбкой показала пальчиком на землю у своих ног.
И он понял – медленно, почти церемонно опустился на колени! Доски беседки были тёплыми и шершавыми под его коленями.
Наталья победно улыбнулась. И шлёпнула его по щеке босой стопой – лёгкое, почти невесомое прикосновение. Затем – ещё несколько раз, уже сильнее, чувствительнее. И увидела в его глазах не просто смущение, а дикий, неподдельный восторг, смешанный с потрясением.
– Ну что, понравилось? – игриво улыбнулась она, покачивая ногой перед его лицом.
Максим лишь поражённо закивал, не в силах вымолвить слово.
– Благодари! – протянула к его лицу испачканную песком подошву. Песчинки сверкали на её коже, как микроскопические алмазы.
И тут с Максимом произошло нечто необъяснимое. Вся кровь прилила к лицу, в висках застучало. Он почувствовал, как дрожат его руки, как перехватывает дыхание. Затрясшись от доселе неведомых ощущений, он припал губами к протянутой стопе. Первое прикосновение было робким, почти невесомым – губы коснулись тёплой, чуть шершавой от песка кожи у основания пальцев. Затем что-то в нём сорвалось с цепи. Он застонал – тихо, сдавленно – от возбуждения, от страсти, от восхищения, от сладкого унижения... Вряд ли он сам смог бы перечислить ту внезапно заигравшую в нём богатую гамму эмоций.
Его губы стали двигаться жадно, почти лихорадочно. Он целовал её подошву – ту самую, что только что топтала песочные замки, – целовал с благоговением фанатика, припавшего к святыне. Его губы скользили по своду стопы, ощущая под собой каждую песчинку, каждую мельчайшую неровность кожи. Он целовал пятку – более плотную, упругую кожу, чувствуя её солоноватый вкус, смешанный с едва уловимым запахом лета и свободы. Его дыхание стало горячим и прерывистым, оно обжигало её кожу.
Особенно трепетным было прикосновение к самым нежным местам – к той мягкой, почти бархатистой впадинке под пальцами, к тонкой коже на подъёме, где проступали голубоватые прожилки вен. Каждый поцелуй там заставлял его вздрагивать, как от электрического разряда. Он покрывал поцелуями каждую пядь её ступни, словно боялся упустить хоть миллиметр. Иногда его губы задерживались, прижимались плотнее, как бы пытаясь впитать самую суть её, впитать эту власть, эту красоту, эту беспощадную силу.
И всё страстнее, всё искреннее сыпал поцелуи на эту очаровательную ножку, забыв о времени, о себе, о всём
Порно библиотека 3iks.Me
552
16.12.2025
|
|